В Древнем Китае был набор дисциплин, которые считались обязательными для освоения образованным человеком. Их называли «четыре искусства». Это и есть те четыре основных «инструмента», с помощью которых люди в Древнем Китае развивали свои внутренние качества, воспитывали дух, увеличивали мудрость и достигали состояния единства между человеком и природой. Расскажем подробнее о каждом из них.

Цинь

В традиционной китайской культуре цинь имеет долгую историю. Считается, что его изобрёл легендарный император Фу-си более 3000 лет назад. 

Мелодия этого струнного инструмента прекрасна, естественна, спокойна и глубока. Она как бы обращена внутрь. Это инструмент не для массовых выступлений, а для самосозерцания. Он был «тихим собеседником», с которым человек делился своими сокровенными переживаниями. Его называли мостом между человеческим и божественным.

В Китае есть выражение «чжи инь» (知音), которое дословно переводится как «знать музыку». Оно используется в значении «близкий задушевный друг». То есть это тот человек, который способен услышать и понять глубину твоей внутренней музыки. Это выражение связано с цинем.

В одном из трактатов IV века до нашей эры говорится: «Бо Я, играя на цине, достиг места в мелодии, где звучал образ высоких гор; и тогда слушавший его Чжун Цзыци сказал: «Прекрасно! Высоко и величаво, словно горы Тайшань». Когда же мелодия перешла к образу текущей воды, Чжун Цзыци воскликнул: «Прекрасно! Широко и вольно, словно реки и моря». После смерти Чжуна Цзыци Бо Я разбил свой цинь и больше никогда не играл, считая, что на свете нет больше человека, который бы столь глубоко понимал его музыку».

Игра на цине считалась эффективным способом гармонизировать душу и слиться с ритмом вселенной. 
Конфуцианцы верили, что через музыку циня можно развить добродетель. Приверженцы даосизма любили цинь из-за того, что его звуки излучали спокойствие и свободу. Они считали, что музыка циня помогает постигать Дао и растворяться в естественном потоке бытия. А приверженцы буддизма любили цинь потому, что он помогал им развивать мудрость и достигать состояния пустоты. 

Утончённость и сдержанность циня раскрывают характерное для древних очарование отстранённости от суетного мира. Шум ветра, журчание воды, звук далёкого эха в горах, крик журавля, все это находило своё отражение в мелодиях циня. Слушая этот инструмент, можно ощутить взаимодействие пустоты и наполненности, реальности и иллюзорности.

В одном из классических романов Китая «Сон в красном тереме», написанном в XVIII веке, есть такие строки об этом инструменте: «Древние брали цинь в руки, чтобы успокоить душу и заглушить низменные страсти. Уходили в самую дальнюю комнату внутренних покоев, в лес, в горы либо на берег реки, где тишина, где дует свежий ветерок и светит луна. Там их не тревожили суетные мысли, плоть и дух пребывали в равновесии, и тогда душою они сливались с божествами и проникали в сущность самого Пути-Дао. Они играли в одиночестве на свежем ветру и под ясной луной, среди голубых сосен и причудливых скал, среди диких обезьян и старых аистов, чтобы не осквернить цинь. Игра на нём ― большое искусство».

Китайские шашки (го)

Китайские шашки, которые за пределами Китая больше известны по их японскому названию го, в Китае называются вэйци. Оба названия примерно означают «игра окружения», так как игрокам необходимо окружить территорию и камни противника на доске.

Это одна из старейших настольных игр в мире, которая олицетворяет саму мудрость китайской нации. Китайские шашки часто считают метафорой жизни. События, которые разворачиваются на доске во многом отражают нашу повседневную жизнь. 

В этой игре очень простые правила, которые можно объяснить за несколько минут, но для овладения мастерством требуются многие годы.

Есть разные версии происхождения го.

Так, в трактате Чжана Хуа «Естественная история» (III век) сказано следующее: «Шань Цзюнь, сын [императора] Шуня (правившего примерно в XXIII–XXII веках до н.э.), был глуп, поэтому отец придумал игру вэйци, чтобы обучать его уму-разуму».

В книге «Лу-ши» («Великая история»), написанной в XII веке до н. э., рассказывается, что Дань-чжу, сын легендарного императора Яо, правившего в XIII веке до н.э., был избалованным и не очень сообразительным. Это беспокоило правителя. Однажды он пошёл на берег реки и увидел там двух бессмертных святых, которые сидели друг напротив друга и передвигали камушки на песке. Император рассказал им про сына и попросил совета. Один из бессмертных посетовал на то, что Яо слишком балует своего ребёнка, а потом поведал ему об игре вэйци, пояснив, что она основана на принципах Неба и Земли и очень полезна для развития ума. Через некоторое время после того, как император научил этой игре своего сына, тот значительно поумнел и набрался мудрости. Поэтому говорят, что эти шашки играют огромную роль в очищении натуры человека, и что сила их непостижима.

Это настоящее искусство, развивающее интуицию, стратегическое мышление и умение предвидеть. Облавные шашки являются важной составляющей частью китайской культуры.

Каллиграфия
 

К каллиграфии относится искусство написания иероглифов различными стилями. Всего их пять: чжуань-шу (печатный стиль), ли-шу (канцелярский стиль), кай-шу (нормативное письмо), цао-шу (курсивный стиль) и син-шу (полукурсивный стиль). В технике каллиграфии большое значение придают владению кистью, структуре, композиции и т. д., что практически роднит этот вид искусства с живописью.

Каллиграфия требует мастерства, терпения и эстетического чувства, а также глубокого знания китайской письменности и культуры.

В древности каллиграфическое написание иероглифов было также неким видом медитации. Люди уединялись в тихие места, например, в беседки в саду, регулировали дыхание, успокаивали мысли, а затем брали в руки кисть и принимались выводить на бумаге иероглифы.

В Китае есть выражение «увидеть иероглифы равносильно тому, что увидеть человека [который их написал]». То есть, по иероглифам можно многое узнать о самом человеке, например, о его характере, некоторых склонностях и уровне образования.

Живопись

Традиционная китайская живопись (гохуа) отражает эстетический вкус и воплощает в себе понимание природы, общества, государства, философии, религии, морали, литературы и искусства.

В китайской живописи подчёркивается, что «художник должен считать природу своим наставником, соединиться с внутренними чувствами» и только тогда можно писать картину. Также очень важно, чтобы «перед первым мазком кисти сначала возникла идея, которая будет пронизывать всю картину».

Существуют три основные темы китайской живописи: персонажи, цветы и птицы, и пейзажи. Персонажи отражают отношения между людьми, пейзажи раскрывают отношения между людьми и природой, а цветы и птицы показывают живость природы. Основная суть живописи состоит в постижении взаимодополняющей связи между вселенной, природой и человеком.

Чарующие образы, тонкие мазки, цветовые гаммы, глубокие мысли, философия и поэзия составляют неповторимое очарование и глубину китайской живописи. Она прославляет Богов, красоту и свет, порицает зло и пороки, играя тем самым значительную роль в поддержании морали общества.

Китайская живопись подчёркивает гармонию с природой и позволяет передать суть заложенного в картине глубокого послания через небольшие, но выразительные мазки.

Таким образом, цинь, то есть музыка, китайские шашки, каллиграфия и живопись являются своеобразной квинтэссенцией китайской традиционной культуры. Эти четыре искусства глубоки, таинственны и обширны. В древние времена, все, от императоров и полководцев до простых людей осваивали их, культивируя в себе мудрость и лучшие качества человека. Истинный смысл и ядро культуры, заключённые в этих четырёх дисциплинах, являются великолепным сокровищем 5000-летней истории китайской цивилизации.