9 Books in Russian You Can Actually Read (And Enjoy!) 📚

I'm going to tell you a little secret. These books are in Spanish. And these are not even my books. These are the books of my neighbor. And I asked them for an entourage. Because I read all the books in electronic format. I have a Kindle. All my books are here. By the way, look what a beautiful picture. What an interesting sticker. This is from a pack of coffee. I read a lot. And I have a lot of recommendations for you. What can be read in Russian for different levels. I know that many of you know Tolstoy, Dostoevsky, of course. But we all understand that it is very difficult to read these authors. Even for the readers of Dostoevsky and Tolstoy, it is difficult. But do not worry. I have for you a huge number ... Okay, not huge. Nine books. Nine cool, cult, interesting books that everyone knows. And which you can read. And I will not just show you, I will not just tell you about these books. But we will read a little bit from each book. So that you understand which book you are interested in. What you already understand and so on. We will go from the simplest book to the most difficult. Which I also think you can understand. And of course, I will not just read these texts. We will analyze interesting words. Therefore, I will tell you my advice, recommendations. And we start with you. Usually, very often, people who learn foreign languages think that you need to read children's books. That you need to read literature for children. Fairy tales, stories. But very, very often, children's literature is even more difficult than adult literature. But there are several books, there are several authors, which I think you will like. One of these authors is Korney Chukovsky. He writes poems, poems for children. This is a Soviet writer. And let's see how and what he writes. I took the poem Telephone. Korney Chukovsky. У меня зазвонил телефон. Кто говорит? Слон. Откуда? От верблюда. Что вам надо? Шоколада. Для кого? Для сына моего. А много ли прислать? До пудов, эдак, пять или шесть. Больше ему не съесть. Он у меня еще маленький. Да, вот видите, это звонит слон, а это его маленький слоненок. Я думаю, что здесь не было серьезных проблем. Это на самом деле несложное стихотворение. Но что может быть здесь интересного? Вот эта фраза, откуда? От верблюда. Кстати, это слово мы встретим еще раз немного позже. Да, откуда? От верблюда. Это универсальная фраза. Такая шутливая фраза, шутливый ответ на вопрос откуда. Например, откуда ты это знаешь? От верблюда. Еще одна интересная деталь, это пуды. Вы знаете, ну, например, если вы из США, Великобритании, Канады, где еще используют, как это называется, империалистические меры, у вас ни килограммы, ни килограммы, ни километры, а мили, фунты и так далее. И раньше у нас тоже были такие меры. Мы тоже, у нас были пуды. Пуд, например, это где-то 16 килограммов. Но, видите, ничего, никаких проблем. Мы сейчас пользуемся килограммами и радуемся жизни. У вас тоже получится. Мы идем немного сложнее. Следующая книга тоже детская. Простоквашино – одна из моих любимых. И еще есть очень классный культовый мультфильм. Называется «Трое из Простоквашино». Простоквашино – это название деревни, где живут главные герои. И этот мультфильм был сделан по книге, логично, книге Эдуарда Успенского. И эта книга называется «Дядя Фёдор, пёс и кот». Там есть много разных книг в этой серии. Но там одни герои. Давайте прочитаем. У одних родителей мальчик был. Звали его Дядя Фёдор. Да, вот этот мальчик – это Дядя Фёдор. Потому что он был очень серьёзный и самостоятельный. То есть он всё мог делать сам, самостоятельный. Он в 4 года читать научился, а в 6 уже сам себе суп варил. Вот такой самостоятельный молодец. В общем, он был очень хороший мальчик. И родители были хорошие, папа и мама. И всё было бы хорошо, вот эта частица «бы» могло бы быть. И всё было бы хорошо. Только мама его зверей не любила. Звери – это животные. Кошки, собаки, лошади, слоны. Особенно всяких кошек. Особенно мама не любила разных кошек. А Дядя Фёдор зверей любил. И у него с мамой всегда были разные споры, конфликты. И однажды один раз было так. Идёт себе Дядя Фёдор по лестнице и бутерброд ест. Бутерброд – это слово из немецкого. Хлеб и масло. Но бутерброд может быть колбаса, сыр. Как сэндвич. И Дядя Фёдор видит, на окне кот сидит. Большой-прибольшой. Полосатый. Вот смотрите, видите, он в полоску. И кот говорит Дяде Фёдору. «Неправильно ты, Дядя Фёдор, бутерброд ешь. Ты его колбасой кверху держишь, а потом надо колбасой на язык класть. Тогда вкуснее получится». Дядя Фёдор попробовал, так и правда вкуснее. Представьте себе, у вас есть хлеб, а сверху колбаса. А вы едите его так. А нужно перевернуть, нужно есть так. И когда мы были маленькими, когда мы были детьми, все ели хлеб с колбасой, колбасой вниз, колбасой на язык. И мы серьезно думали, что так вкуснее, так и вправду вкуснее. Да, я вам советую посмотреть мультфильм обязательно. И если, сейчас я буду говорить про спринты, конечно, если вы хотите учить русский язык со мной, вы хотите лучше понимать аутентичные материалы, это книги, видео, подкасты, аутентичную речь, как говорят носители, то я вас приглашаю к нам. В этом месяце, в июле, мы будем смотреть классические, культовые советские мультфильмы. И мы будем смотреть этот мультфильм, Троя с Простопашиной. Мы будем смотреть мой любимый мультфильм, Летучий корабль. И в спринтах вас ждут встречи, задания, дополнительные материалы. В общем, я вас всех приглашаю, а мы продолжаем. Следующая книга, тоже детская, это последняя детская книга. Но я бы не сказала, что это книги для детей, для детей. Это скорее книги для всей семьи. Следующая книга, это Тайна третьей планеты. Тоже есть культовый мультфильм про путешественников, космических путешественников, про космонавтов. И сначала была книга, потом сделали мультфильм. Этот мультфильм был такой популярный, что уже написали книгу, адаптированную по мультфильму. И я вам советую как раз посмотреть, почитать эту книгу. Эта книга называется Тайна третьей планеты. Давайте посмотрим, будет сложно для вас или нет. Через сто лет в Москве будет жить девочка Алиса Селезнева. Вот это она. Папа Алисы, директор московского космического зоопарка, где собраны звери с самых разных планет. И папа Алисы как-то спросил дочку, хочешь полететь в экспедицию на корабле Пегас за новыми животными для нашего зоопарка? С капитаном Зеленым, спросила Алиса. Капитан Зеленый, это он. Он не Зеленый, но так его зовут. С капитаном Зеленым, спросила Алиса. Она как раз кончила второй класс, и у нее начались каникулы. Летние каникулы, когда дети летом отдыхают. Ей приходилось раньше путешествовать по Земле и даже летать на Марс и Венеру, но к далеким планетам она еще не попадала. То есть раньше она путешествовала, раньше она там была. И через несколько дней, утром, Алиса с папой и капитан Зеленый стояли возле Пегаса и следили за тем, как роботы грузят на него продукты и оборудование, которое понадобится в экспедиции, которое им будет нужно в экспедиции. Зеленый сердился, потому что корабль был перегружен. И неизвестно, сможет ли он подняться. Он ворчал, что уйдет в отставку, что больше не будет работать и будет выращивать розы. Но никто не обращал внимания на воркотню космонавта, на то, как он ворчал, потому что Зеленый пессимист. То есть он ждет чего-нибудь плохого. Такой уж у него характер. Зато он лучший капитан во всем космическом флоте. Ну как вам? Сложно или нет? Если вы хотите, если вы любите такие космические путешествия, научную фантастику, то можете почитать. Следующий уровень – это читать стихи. Поэзия всегда немного более сложная, конечно, чем проза, мне кажется, потому что там есть специальные художественные средства, методы, как пишут поэты. Но у поэзии есть несколько больших плюсов. Первое – это Александр Сергеевич Пушкин. Это наше все. Плюсы у поэзии. Во-первых, поэзия учит ритму. Ритму русского языка. Как строится ритмический интонационный рисунок. Второе. У стихов, у стихотворений есть красивые записи, как читают профессиональные актеры, например. И можно слушать, и можно запоминать. И во-вторых, и в-третьих, уже в-третьих, в российских школах дети всегда учат стихи. Каждый год на уроках литературы, каждый месяц дети учат стихи. Поэтому даже взрослые люди помнят, знают много классических стихотворений. И если вы тоже будете знать стихотворения наизусть, то есть вы их будете помнить, то вы, я думаю, будете лучше понимать такую культурную часть русского языка. И мы с вами сейчас прочитаем одно очень-очень знаменитое стихотворение Александра Пушкина, которое знают просто все. Зимнее утро. Мороз и солнце, день чудесный. Еще ты дремлешь, друг прелестный. Пора, красавица, проснись. Открой замкнутой негой взоры Навстречу северной авроры Звездой северой явись. Вы видите, что язык уже сложнее, но там есть много понятных слов тоже. Дремлешь – это, конечно, спать. И вы можете заметить, вы можете увидеть этот корень в европейских языках, как в английском языке, например, dream. И вот оно здесь. Дремать – это не спать полностью ночью. А когда вы уже полуспите, полу не спите, может быть, утром, может быть, вечером, может быть, днем, вы немножко легли вздремнуть на полчаса. Это такой сон неглубокий. Открой замкнутой негой взоры Закрытые взоры, глаза Навстречу северной авроры Это северное сияние Звездой севера явись. Так, мы с вами сейчас идем в более сложную сферу. И следующий писатель – это Сергей Довлатов. Наверное, один из моих любимых писателей вообще. Позднесоветский писатель. Потом он эмигрировал, потом он переехал в США. И эта книга как раз про такую эмигрантскую жизнь. Очень актуальна для некоторых. Но мы с вами сейчас немного прочитаем, чтобы вы поняли, насколько этот уровень подходит вам. Сергей Довлатов пишет на бытовые темы. Мне кажется, у него очень тонкое чувство юмора. Поэтому давайте посмотрим. Давайте начнем читать. В нашем районе произошла такая история. Маруся Татарович не выдержала и полюбила латиноамериканца Рафаэля. Не выдержала. Она хотела держаться, но сдалась. Года два колебалась, а потом, наконец, сделала выбор. Хотя, если разобраться, если подумать, то выбирать Маруси было практически не из чего. Выбора не было. Вся наша улица переживала, нервничала. Как будут развиваться события? Ведь мы к таким делам относимся серьезно. Относимся – это отношение. Что мы чувствуем, что мы думаем. Мы – это шесть кирпичных зданий. Вокруг супермаркета, населенных преимущественно русскими. То есть там в основном живут русские люди. То есть недавними советскими гражданами. Или, как пишут газеты, эмигрантами третьей волны. Это позднее советское время. Это эмиграция третьей волны. Наш район тянется, идет от железнодорожного полотна до синагоги. От железной дороги, где поезда, электрички, до синагоги. Чуть севернее – Middle озеро. Южнее – Queens boulevard. А мы посередине. У нас есть русские магазины, детские сады, фотоателье, парикмахерские. Есть русское бюро путешествий. Есть русские адвокаты, писатели, врачи. Торговцы недвижимостью. Недвижимость – это квартиры, дома. В испанском языке аналогично иммобилария. Есть русские гангстеры, сумасшедшие и проститутки. Есть даже русский слепой музыкант. Местных жителей у нас считают чем-то вроде иностранцев. Если мы слышим английскую речь, то настораживаемся. В таких случаях мы убедительно просим. Говорите по-русски. В результате, отдельные местные жители заговорили по-нашему. То есть по-русски. Китаец из Закусочной приветствует меня. Доброе утро, Солженицын. Вот такой интересный рассказ. Но он пишет о повседневных вещах, о повседневной жизни. И следующее. Следующая книга. Я слышала много рекомендаций от студентов, от тех, кто изучает русский язык, что им очень понравилась эта книга. Она называется «Одноэтажная Америка». Автор Илья Ильф, Евгений Петров. Их часто называют Ильф и Петров. Знаменитые книги, которые они написали, это, наверное, самое знаменитое – это «12 стульев». Приключенческий, авантюристский роман. И «Одноэтажная Америка» – это путешествие по США. Они ездят в разные города, они разговаривают с разными людьми, узнают культуру, и рассказывают в таких рассказах. Рассказывают в таких рассказах. Супер! Здесь часть про Нью-Йорк. Первые часы в Нью-Йорке – прогулка по ночному городу, а затем возвращение в гостиницу. Гостиница – это отель. Навсегда сохраняться в памяти, словно какое-то событие. А ведь в сущности ничего особенного не произошло. Ничего необычного не было. Все было очень обычным. Мы вошли в очень простой мраморный вестибюль гостиницы. Справа за гладким деревянным барьером работали два молодых конторщика, два администратора. У обоих были бледные, светлые, отлично выбритые щеки, гладкие, да, щеки, без бороды, и узкие черные усики. Дальше сидела кассирша за автоматической счетной машиной. Это касса. Слева помещался табачный киоск. Под стеклом прилавка тесно лежали раскрытые деревянные коробки с сигарами. Каждая сигара была завернута в прозрачную блестящую бумагу. Прозрачная. Можно смотреть сквозь. Есть, например, что-нибудь прозрачное? Вот. Прозрачная, да? Причем? Но красные с золотом сигарные колечки были надеты поверх бумаги. На белой блестящей поверхности, блестящей, которая блестит как золото или серебро, как бриллианты, где я читала? А, вот. На белой блестящей поверхности откинутых крышек были изображены старомодные толстоусые красавцы. Красавцы. Красивые люди, красивые мужчины с толстыми усами и розовыми щеками. Золотые и серебряные медали, ордена, зеленые пальмы и негритянки, собирающие табак. В углах крышек стояла цена. 5, 10 или 15 центов за штуку. За одну штуку. Или 15 центов за две штуки, или 10 за три. Еще более тесно, чем сигары, лежали маленькие плотные пачки сигарет в маленьких пакетиках, тоже обвернутых прозрачную бумагу. Прежде всего, американцы курят Lucky Strike в темно-зеленой обертке с красным кругом посередине. Chesterfield в белой обертке с золотой надписью. И Camel. Желтая пачка с изображением коричневого верблюда. Слово «верблюд» мы уже видели. Верблюд — это откуда от верблюда. Вот, был здесь. Кто говорит? Слон. Откуда? От верблюда. Теперь вы знаете, кто такие верблюды. Видите, Ильха и Петров описывают какие-то обычные вещи из жизни американцев, но для советских людей, для россиян, для русских людей это было что-то необычное. У нас осталось две книги. Нет, три книги. Боже мой. И все они уже относятся к жанру научной фантастики. Если вам нравится научная фантастика, то я думаю, что Александр Беляев, у него очень много научной фантастики, книг, романов, рассказов. И они все достаточно понятные, такие авантюрные. И если будет интересно, я предлагаю начать с головы профессора Доуэля. Видите, вот здесь голова, и это профессор Доуэль, собственно. Давайте начнем. Прошу садиться. Мари Лоран опустилась в глубокое кожаное кресло. Пока профессор Керн вскрывал конверт, открывал конверт и читал письмо, она бегло осмотрела кабинет. Какая мрачная комната. Мрачный значит жуткий, есть синоним, или она чувствует себя очень некомфортно, потому что комната очень темная, страшная. Коллега Собатье говорил уже о вас. Да, мне нужна помощница. Вы медичка, может быть, как медсестра? Отлично, 40 франков в день. Расчет еженедельный. Каждую неделю ей будут платить деньги. Завтрак, обед. Но я ставлю одно условие. Он говорит, у меня есть одно условие. И побарабанив сухим пальцем по столу, профессор Керн задал неожиданный вопрос. Вы умеете молчать? Все женщины болтливы, любят болтать, любят говорить. Вы женщина? Это плохо. Вы красивы? Это еще хуже. Но какое отношение? Она, наверное, хотела сказать «это имеет», но какое отношение это имеет к делу? То есть, почему вы это говорите? Как это вообще вместе? Самое близкое. Красивая женщина. Женщина вдвойне. Значит, вдвойне обладает и женскими недостатками. У вас может быть муж, друг, жених. И тогда все тайны к черту. То есть, все тайны пойдут прахом. Но это тоже сложный синоним. Тогда все тайны будут открыты. Она все секреты расскажет. Но. Никаких «но». Вы должны быть немы, как рыба. Немой человек не может говорить. Вы должны молчать обо всем, что увидите и услышите здесь. Принимаете это условие? Должен предупредить. Неисполнение повлечет за собой крайне неприятные для вас последствия. Вам будет плохо, если вы это не будете делать. Крайне неприятные. Она была смущена и заинтересована. Да. Конечно, ее это все смутило. Ей было непонятно. Но, видимо, она очень любопытная женщина. Следующий роман – это Алексей Толстой. Это не Лев Толстой, который написал Анну Каренину. Это его Алексей Толстой. Ох, боже мой. Это какой-то очень-очень давний племянник. Племянник, пра-пра-племянник или что-то такое. Да, он из рода Толстых, но не прямой потомок. Кстати, интересно, что в русском языке мы говорим «предок» – это те, кто были раньше. Прадедушка, бабушка, прадедушка, пра-пра-пра-пра-пра – это предки, которые были перед. А кто будет потом – это потомки. Ваши внуки, правнуки, пра-пра-правнуки и так далее. Предки и потомки. Так вот, Аэлита. Аэлита – это марсианская принцесса. Видите, сама история такая, достаточно смешная. Не смешная, но забавная. Забавная. Как советский инженер, ученый построил космический корабль, и он полетел на Марс, и там он увидел цивилизацию, марсианскую цивилизацию, и они решили устроить на Марсе революцию, чтобы присоединить Марс к Советскому Союзу. Вот такой у нас типичная научная фантастика. Ну ладно. Кстати, все три последних книги – это где-то 30-е годы. 30-е годы прошлого века. Ну что, давайте почитаем. На улице Красных Зорь появилось странное объявление. Вы видите, что каждый раз становится сложнее и сложнее. Объявление висит на стене. Это может быть реклама или кто-то ищет работу. Да, появилось странное объявление. Небольшой серый бумаги листок, прибитый к облупленной стене пустынного дома. Пустой дом, никого там нет, как в пустыне. И да, этот листок был на стене. Корреспондент американской газеты Арчибальд Скайльс, проходя мимо, увидел стоявшую перед объявлением басую молодую женщину. Басая без обуви, у нее не было обуви. В ситцевом опрятном платье. Ситет – это ткань, как хлопок, простая ткань. Она читала, шевеля губами. Усталое и милое лицо ее не выражало удивления. Глаза были равнодушные, синие, сумасшедшенькой. Равнодушная, ей ни холодно, ни жарко. Абсолютно фиолетово, абсолютно все равно. Она завела прядь волнистых волос за ухо, за ухо, подняла с тротуара корзинку с зеленью и пошла через улицу, пошла дальше. Просто прочитала, как будто бы ничего особенного, ничего интересного. Инженер МС Лось приглашает желающих лететь с ним 18 августа на планету Марс. Явиться для личных переговоров от 6 до 8 вечера. Ждановская набережная или Ждановская. Набережная, дом 11 во дворе. Абсолютно обычное объявление, что инженер приглашает всех, кто желает, кто хочет лететь на Марс, на интервью, на собеседование. Это было написано обыкновенно и просто. Обыкновенным чернильным карандашом. Невольно, он сам этого не хотел, он скальз взялся за пульс. Взялся за пульс. Обычный. Взглянул на хронометр, часы, наверное. Было 10 минут 5, 17 августа 1920 какого-то года. То есть завтра будет эта встреча. Со спокойным мужеством Скальз ожидал всего в этом безумном сумасшедшем городе. Но объявление. Так, давайте вот это сотрем. Со спокойным мужеством Скальз ожидал всего в этом безумном городе. Но объявление, приколоченное гвоздиками к облупленной стене, подействовало на него в высшей степени болезненно. Вот эта сложная часть, например, приколоченная гвоздиками к облупленной стене. Но, слава богу, в этом нет какого-то глубокого смысла. Это просто приколоченное гвоздиками к стене. И последняя наша книга сегодня. Это Михаил Булгаков. Может быть, вы знаете его по Мастеру и Маргарите. Не знаю, насколько Мастеры и Маргарита известны за пределами России. Но в России Мастера и Маргарита, я думаю, это самая популярная классика, которую все знают. И мы с вами прочитаем начало небольшого, небольшой повести. Рыковые яйца. Это немного сатирический, абсурдистский рассказ о том, как один ученый в Советском Союзе нашел, изобрел, открыл, изобрел специальный аппарат, который заставляет яйца расти гораздо быстрее. Очень полезное изобретение. И в это же время другой ученый изучал разных змей, крокодилов. И они оба заказали посылку с яйцами. Один хотел куриные яйца, второй хотел змеиные, крокодильи яйца. И посылки эти перепутались. И, в общем, первый наш ученый, который изобрел супераппарат, который делает животных больше и, кстати, более агрессивными, он использовал свой аппарат на змеиных яйцах. Так вот, давайте прочитаем. Это наша последняя книга на сегодня. 16 апреля 1928 года. Вечером. Пока все понятно. Профессор зоологии 4-го государственного университета и директор ЗОУ-института в Москве Персиков вошел в свой кабинет. Профессор зажег верхний матовый шар и огляделся. Ну, это лампа какая-то. Начало ужасающей катастрофы нужно считать заложенным именно в этот злосчастный вечер. Равно как первопричиной этой катастрофы следует считать именно профессора Владимира Ипатьевича Персикова. Итак, ужасающая, ужасная, страшная катастрофа, кошмарная катастрофа нужно считать заложенным именно в этот злосчастный вечер. Злосчастный, несчастный. Вот есть счастливый, который дает счастье, радость, и злосчастный, наоборот, который ведет катастрофе. И аналогично первопричиной, главная причина, первая причина этой катастрофы – профессор. Ему было ровно 58 лет. Голова замечательная, ульсая, без волос. Лицо гладковыбритое, мы это уже видели, выбритое, без бороды, он гладковыбрил. Нижняя губа выпечена вперед. От этого персиковское лицо вечно носило на себе несколько капризный отпечаток. Ну, потому что нижняя губа вперед, ну, такой, немного капризный. На красном носу старомодные маленькие очки в серебряной оправе. Да, старомодные уже не современные. Глазки блестящие. Мы, кстати, говорили бриллианты, золото блестящее. Глазки блестящие, небольшие, росту высокого и сутуловат. Говорил скрипучим, тонким, квакающим голосом. Квакающий. Как вы думаете, разговаривают лягушки? В русском языке, по-русски. Лягушки по-русски говорят ква-ква. Такой же у него был квакающий голос. И среди других странностей имел такую. Когда говорил что-либо веско и уверенно, указательный палец правой руки превращал в крючок. Вот он его делал так, как крючок, и щурил глазки. Вот он так говорил почему-то. А так как он говорил всегда уверенно, ибо эрудиция в его области у него была совершенно феноменальная, то крючок очень часто появлялся перед глазами собеседников профессора Персикова. А вне своей области, то есть не по своей области, не по своей сфере, то есть зоологии, эмбриологии, анатомии, ботаники и географии, профессор Персиков почти никогда не говорил. Газет профессор Персиков не читал, в театр не ходил, а жена профессора сбежала от него с тенором оперы Зимина в 1913 году, оставив ему записку такого содержания. Я всю жизнь буду несчастна из-за них. Вот это было сложно. Невыносимая дрожь, дрожь, отвращение. Очень ей было неприятно, противно. Эти лягушки, которые говорят ква-ква, вызывают в ней отвращение, и она думает, что будет несчастна всю жизнь из-за них, поэтому ушла. Ну что, друзья, смотрите, мы с вами начали от таких простых книг и закончили такой сложной прозой. Я надеюсь, что вы нашли что-то интересное для себя. Если вы хотите читать книги в оригинале, если вы хотите слушать носителей, понимать носителей, то приходите к нам в спринты, я буду вас ждать, и мы с вами встретимся в новом видео. Пока-пока!