Сможет ли человечество выжить?

СМОЖЕТ ЛИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ВЫЖИТЬ? ЧИТАЯ ТРАКТАТ ЛЬЮИСА «ЧЕЛОВЕК ОТМЕНЯЕТСЯ» Клаев Стэйплс Льюис был великим человеком. Писатель, поэт, профессор английской литературы, учёный. Вы наверняка читали его произведения «Хроники Нарнии», «Космическая трилогия», видели экранизации. Но, может быть, вам не попался ещё его трактат «Человек отменяется». К сожалению, о наличии его не упоминается даже в Ликипедии, но парадоксально есть переводы трактата на русский и немало аудиозаписей. Трактат «Человек отменяется» является самым серьёзным произведением Льюиса, где он не просто затрагивает вопрос о падении человечества, но основательно берёт этот вопрос в руки своего мышления и остроумно, живо, образно рассказывает читателю о самой сути проблемы. Одна из рецензий на изданную в 1943 году тонкую книжецу «Человек отменяется» гласит, «Это пророческая книга. Её содержание ужасающее. Пророчество о смерти не только современной западной цивилизации, но и самой человеческой природы. Тоненькая брошюра «Человек отменяется» стала философским учением, перевернувшим мировоззрение многих читателей и не без оснований. Льюис пришёл к выводу, что современное мышление и современное образование постепенно меняют наше понимание того, что такое человек, что значит мыслить по-человечески, вплоть до изменения сущности человека. «Эта проблема, — предупредил Льюис, — будет иметь далеко идущие последствия, некоторые из которых мы наблюдаем уже сегодня». ИСТОКИ ТВОРЧЕСТВА ЛЬЮИСА Льюис был тем, кого принято называть средневековым динозавром. Окончив в возрасте 27 лет Оксфордский университет по специальности греческая и латинская литература и философия, он посвятил следующие три десятилетия своей жизни исследованием средневековой литературы и литературы эпохи Возрождения в Кембриджском университете. В этот период он также опубликовал свои великие произведения и стал верующим благодаря влиянию своего хорошего друга Джона Рональда Ройла Толкина, автора трилогии «Хоббит» и «Властелин колец». Вопреки распространённому воображению, что Средние века были эпохой рыцарей, замков, ведьм, орудий пыток и прежде всего суеверных тёмноволосых крестьян, покрытых грязью, Льюис видел совершенно иную картину. Средневековье он видел как эпоху, когда человек осваивал мышление, сочетающее физическое и духовное, земное и небесное. Одной из фигур, олицетворяющей для него этот образ мышления и от которого он прежде всего черпал вдохновение, был философ Анницы Боэцзи, который жил и писал в конце V – начало VI веков н.э. Немного о Боэцзи. «Невозможно понять корни философии Льюиса, не понимая Боэцзи», объясняет профессор Джейсон М. Бакстер из Университета Нотерта в своей новой книге «Средневековая мысль Клайва Стейплса Льюиса». Льюис видел себя британским Боэцзи. Боэцзи родился в богатой семье в Риме. Благодаря своей родословной он смог перевести на латынь сочинения мудрецов Древней Греции, а также добиться того, чтобы их идеи выжили и были услышаны в средневековую эпоху, когда общество было захвачено варварами, забывшими классические принципы, объясняет профессор Бакстер. Льюис полагал, что ему отведена аналогичная роль в обществе – обеспечивать выживание древней мудрости в новое время, на которую нападали современные варвары, люди, оторванные от классического прошлого и гордящиеся этим, люди, которые сосредоточены на своих практических достижениях, в погоне за личными удовольствиями и удовлетворениями, и не имеющих доступа ни к каким высоким ценностям, кроме материальных, объясняет профессор Бакстер восприятие Льюиса. Весной 523 года, когда Боэцзи был дома со своей семьей, к нему пришла гвардия короля Теодориха Великого без предупреждения, разлучила его с семьей, Боэцзи обвинили в заговоре против царя и посадили в маленькую тюремную камеру. В изумлении, сидя в четырёх стенах, он начал понимать, что то, что он потерял, уже никогда не вернётся – его семья, его имущество, его друзья, его статус и даже его жизнь. Охваченным тяжёлым чувством печали и горя, он начал писать, ища в этом утешение, пока в один прекрасный день перед ним вдруг не предстала божественная и добрая фигура – Леди Философия, так он её назвал. Леди Философия, по описанию Боэцзи, была женщиной сверхчеловеческой красоты и мудрости, которая держала в одной руке стопку классических книг, а в другой – скипетр. Её целью было напомнить Боэцзи об истинах, которые появляются в классической мудрости, истинах, которые он давно забыл. В серии разговоров, возникших между ними, она напомнила ему о философах-стойках, которые говорили, что люди не могут контролировать большинство событий, происходящих в их жизни. Она также напомнила ему о богине Фортуне, известной римлянам как богине Удачи, чья роль заключалась в том, чтобы управлять судьбами людей. Богиня Фортуна может осыпать человека дарами – любовью, семьёй, детьми, благополучием, репутацией и карьерой, или вести его к бедствиям. Философ-классик не должен полагаться на какой-либо дар, ибо судьба ему не подвластна. Когда богиня Фортуна поворачивает колесо Зодиака, всё, что на нём держится, может исчезнуть в одно мгновение. «Вы знаете, что в человеческих делах нет постоянства, поскольку человек может в один быстрый час остаться ни с чем», – говорят люди философии. Добавляя, если вы остаётесь собой, у вас будет то, что вы никогда не захотите потерять, и этого Фортуна никогда не может отнять. Счастье не может состоять из вещей, управляемых Фортуной. В Сирии беседа леди-философия помогает Боэцию поднять голову и задуматься о тайнах. Люди, согласно Боэцию, проводят большую часть своей жизни, пытаясь понять мир с помощью логики, используя рациональность и факты, но ничего не знают о планировании, которое осуществляется в высших мирах. Однако в особые моменты, утверждает Боэция, земное и небесное сливаются, а интуиция или разум раскрываются и позволяют человеку подняться. Немного о Нарнии. В своей хронике Нарнии Льюис нашел литературный инструмент – легенду, который помог открыто и гибко выразить духовное стремление человека к высшим мирам. Таким образом, Нарния стала своего рода вратами к традиционному мышлению. Лучше всего эту цель можно ощутить в томе «Племянник волшебника», где созидается Нарния львом по имени Аслан. «Для современного человека мир состоит из атомов и молекул, которые соединились вместе в медленном процессе сотен миллионов лет. Для человека Средней века, напротив, мир был создан Творцом чудесным образом», объясняет Бакстер. Еще один принцип, который можно найти в Нарнии, который объяснял Боэци и в который верил Льюис, состоит в том, что во Вселенной существует разумный порядок, поддерживающий равновесие. Порядок, который регулирует, например, движения звезд, а также их самовращение. Боэци называл космический порядок музыкой, понимая глубинную математическую гармонию, создающую видимые нам узоры. Когда Аслан создал Нарнию, он воспел ее, он сочинил музыку. Его энергия была послана в мир и создала ее. Дао против науки. Льюис жил во времена, когда наукой злоупотребляли. Игника, учение о влиянии наследственности на улучшение человеческого вида, стало легальной в США посредством стерилизации в попытке предотвратить размножение генетически дефективных людей. А в конце 30-х Гитлер объединил ее с идеями расы, пришедшей от британского ученого Фрэнсиса Гоултона, двоюродного брата Чарльза Дарвина, которая стала в те дни почти общепринятой. Именно поэтому Льюис во время Второй мировой войны писал не об опасностях нацизма или коммунизма, а об опасностях сцеинцизма. Веры в то, что современная наука дает единственный надежный метод получения знаний о мире, и поэтому ученые имеют право диктовать обществу, какие ценности и убеждения у него должны быть и даже влиять на политику. Послание Льюиса лежит в основе его пророческой работы «Человек отменяется». Льюис открывает повествование рецензии на учебник, предназначенный для старшеклассников под названием «Зеленая книга». Книга написана двумя авторами, которых он называет именами Кай и Тит. Кай и Тит рассказывают известную историю о безвестном поэте, который любовался водопадом, и водопадом любовались еще двое – мужчины и женщины. Мужчина сказал «Какое величие!», а женщина «Какая прелесть!». Известному поэту понравилась фраза мужчины, а от фразы женщины его передернуло. Кай и Тит комментируют это событие и не соглашаются ни с одним восклицанием, подчеркивая старшеклассникам, что две интерпретации водопада – просто выражение субъективных чувств туристов. Туристы говорят не о водопаде, а о своих собственных ощущениях. В основном человек говорит о своих чувствах, которые в его сознании связаны с каким-то понятием. Поскольку это так, нет никаких логических оснований утверждать, что один комментарий чисто эмоциональный, лучше другого чисто эмоционального. На самом деле нет никакого смысла утверждать, что любой из комментариев вообще верен, так как на самом деле мы говорим о собственных чувствах. Льюис не видит в современном способе мышления наличие единой истины, а только субъективные ощущения, и видит в таком мышлении большую проблему. Чтобы объяснить почему, он сравнивает две разные школы мысли – классическую и современную. Согласно классическому мышлению, поясняет Льюис, словами туриста, назвавшего водопад величественным, не имеется в виду только описание своих ощущений. Водопад поистине величественен. Это творение природы, достойное таких ощущений. Вплоть до нового времени все учителя, да и все люди верили в устройство Вселенной таким образом, что определённые эмоциональные реакции с нашей стороны могут соответствовать или не соответствовать ей. На самом деле они верили, что вещи не являются просто объектами нашего положительного или отрицательного мнения о них, нашего восхищения или презрения, но являются возможностью для нас быть действительно достойными их, пишет Льюис в своём трактате. С этой позиции Льюис обратился к идее китайской традиции под названием Дао – объективной реальности за пределами всех вещей. Понятие, которое появляется в разных формах и у Платона, и у Аристотеля, и у стойков, и у христиан, и у восточных религий – это учение об объективной ценности, объяснение того, что одни позиции относительно природы Вселенной и нашей природы заведомо правильны, а другие позиции заведомо неверны, пишет Льюис. Что прекрасно и что безобразно, что хорошо и что плохо, что небесно и что демонично, что выше и что ниже – всё это имеют чёткие стандарты, вытекающие из Дао, реальности за пределами всего сущего. Но современный подход Кая и Тита заранее исключает саму возможность существования объективной реальности. Для них всё чувство, вроде величественного водопада, суть чистой объективности дел человека, которые не могут быть подвергнуты сравнительно научному рассмотрению, а потому являются ничем иным, как личным мнением. Больше нет правильного и неправильного, красивого и безобразного, объективно хорошего или плохого, а есть только личные и разные мнения. Кай и Тит, объясняет Льюис, создают в обществе разделение между теми, кто стоит внутри Дао и теми, кто находится вне его, или между теми, кто использует традиционное классическое мышление для оценки вещей и теми, кто использует современное мышление. Но что такого ужасного в использовании современного мышления? Льюис показывает в своей книге, что такое мышление может привести к распаду ценностей или добродетелей, которыми руководствуется человеческий род, и даже может привести к созданию опасной альтернативной системы мышления. Он иллюстрирует это на общем примере. Если в большинстве мировых армий солдат учат защищать Родину без тени сомнений и даже жертвовать собой ради Родины и ради своих товарищей по миссии, защита страны считается традиционной ценностью. Кай и Тит учат, что умереть за свою страну – это просто эмоция, чувство, иррациональное и субъективное, которое переполняет человека. Нет особых оснований верить ему, нет оснований его принимать, и нет оснований думать, что оно превосходит, например, чувство страха, которое может поразить солдата и помешать ему защищать свою страну. Итак, если в прошлом защита Родины считалась традиционной ценностью, то современное мышление Кая и Тита рассыпает и стирает её как ценность. Подобное происходит и со многими другими ценностями в обществе. Их статус снижается, и в результате современного мышления они рушатся, утверждает Льюис. Что в итоге? Кай и Тит не понимали результатов, которым может привести предложенный ими современный научный образ мышления. Люди, в своем роде писал Льюис, все еще хотят, чтобы в обществе существовали такие ценности, как мужество, честность, самопожертвование, приверженность общему благу и всеобщему процветанию. Они не хотят жить в обществе без ценностей, однако их философия исключает базовую инфраструктуру, позволяющую культивировать чувства ради этих ценностей. Они отрезают орган, обеспечивающий функцию, продолжая при этом требовать существования функции. Другими словами, они создают людей без моральных ценностей, но ожидают, что они будут моральными. Вопрос, который больше всего беспокоил Льюиса, к чему все это ведет в конечном счете? Что произойдет, когда наступит день, и все общество примет такой образ мышления, идущий вразрез с традиционной системой, игнорируя ее? Что произойдет, когда человек перестанет желать соответствовать объективным ценностям, заложенным в окружающем его мире, а вместо этого захочет приспосабливать мир к своим желаниям и прихотям? Что это будет за общество? Именно этому вопросу посвящена последняя глава трактата. Когда человек отходит от традиционной системы, он создает опасную другую альтернативную систему. Льюис приводит в пример господствующую сегодня в обществе утилитарную систему мышления, согласно которой ценность поступка определяется не его нравственной значимостью. В наших действиях нет объективного добра и зла, выведенного из дау, а действие считается хорошим, если оно увеличивает пользу, прибыль или удовольствие большему количеству людей. Ярким примером пророчества Льюиса может служить американский фильм «Телесеть», сатира на американской телевидении, снятой в 1976 году Сиднею Люметом, 13 лет спустя после смерти Льюиса. Ради рейтинга и ради своей карьеры мышление героини фильма, ведущей журналистки, вымышленной телекомпанией искажается до крайней степени. Она предлагает убить главного обозревателя в прямом эфире во время его очередной проповеди, чтобы повысить рейтинг телекомпании. Договаривается с террористической группировкой, обещая взамен провести шоу «Голос Маудзе Дуна». План реализован. Обозреватель убит прямо в эфире. Публика в шоке, но молчит, проглатывая то, чем ее кормят. За кадром после убийства звучит комментарий «Говард Билл стал первым человеком, который был убит из-за низких рейтингов». Кстати, Льюис умер 22 ноября 1963 года в день убийства Джона Кеннеди. Утилитарный способ мышления настолько распространен, что его можно увидеть почти на каждом углу. Когда государство Израиль, например, продает оружие кровожадным ополченцам в Южном Судане, которые устраивают массовые убийства, оно делает это из утилитарных соображений. Оно оправдывает это тем, что выгода, которую оно, государство, извлекает из этого еще один голос в ООН и ослабление Ирана в Африке, превышает страдания, которые причиняются немногим из-за косвенной помощи кровожадным ополченцам. Я знакома с Эйли Юсефом, уникальным человеком. Он объявил голодовку 7,5 лет назад, как только узнал, что правительство его страны поддерживает частную продажу оружия, изготовленного в Израиле, тоталитарным странам, включая не только Южный Судан, но и Мьянму и Эфиопию. Периодически Эйли выходит из голодовки, затем снова заходит. Он говорит, что делает это для себя, потому что не может смириться с тем фактом, что еврейским оружием убивают невинных людей, женщин, детей, стариков. Чтобы хоть как-то повлиять на израильтян, Эйли каждый день выходит на одиночные пикеты с громоздкими плакатами и напротив Кнесета, и напротив Дома министра обороны. Эйли создал свою партию, которую назвал «Еврейское сердце» и баллотировался в Кнесет дважды. За его партию проголосовало два года назад около 900 человек, я в том числе. Перед выборами одна газета, которой было интересно, почему люди отдают свои голоса партиям, заведомо обреченным не пройти, нашла меня и взяла интервью. И там я с радостью поделилась своей горечью. Рассказала об Эйли, что таких людей, как он, которые традиционно мыслят и у которых сохранены нравственные принципы, один из которых не убей, считанные единицы. Рассказала, что маленькая группа людей, в которой принимаю непосредственное участие. Вот уже шестой год, раз в неделю, чередуюсь по парам, стоит на центральной улице Иерусалима с плакатом, где написано на четырех языках «Ваша подпись может спасти жизнь». О чем речь? О вопиющем в наше время нарушении прав человека в Китае, принудительном изъятии органов из живых людей, практикующих фалангон. Такое происходит именно потому, что компартия Китая обуздала утилитарное атеистическое мышление, превратившись в партию хитроумной извращенной тирании. Традиционное мышление не дало бы пройти человеку мимо плаката. Ему было бы естественным поставить свою подпись под петицию, которую мы просим подписать. И такие люди с традиционным мышлением подходят и подписывают, и благодарят за возможность сделать хоть что-то доброе. Но таких мало, если не крайне мало. Поток людей проходит мимо. Утилитарное мышление не даёт большинству даже взглянуть на плакат. Проходит мимо занятые своими личными переживаниями, личными впечатлениями, личными проблемами, которые в центре их внимания. А каждая подпись под петицией на вес золота, настоящего золота человеческой эмпатии. Почему же настоящих золотых человеческих сердец так мало? Льюис объясняет это. Он пишет, «Я говорю только об одном. Сохранить ценности можно лишь в том случае, если мы примем абсолютную ценность прописных истин. Любое недоверие к этим истинам, любая попытка поставить нравственность на более реалистическую основу заранее обречена. Здесь я и не ставлю вопроса о том, свыше или откуда еще мы получили Дао». И пишет еще, «Подобно королю Лиру, мы пытаемся сложить в себя королевское достоинство и остаться королями. Это невозможно. Одно из двух. Или мы разумные духовные существа, подчиненные навек абсолютным ценностям Дао, или мы природа, которую могут кромсать или пить некие избранники. Руководимые лишь собственной прихотью. Только Дао объединяет едиными правилами властвующих и подвластных. Без догмата объективной ценности невозможна никакая власть, кроме тирании, и никакое подчинение, кроме рабства». Я продолжаю читать и перечитывать «Человек отменяется». И вижу, что затронуло здесь только самый центральный аспект. Не могу вам передать всего, что написано в книге в рамках небольшой публикации. Обязательно прочитайте или послушайте этот очень важный трактат для нашей же с вами попытки остаться человеком. А Бог обязательно поможет. Я надеюсь.