Все мы знаем, что Вселенная полна всевозможными объектами - от крупных скоплений до галактик, звезд и так далее. Это то, что мы видим и можем наблюдать. Однако космос заполнен пустотой, которая скрывает немало тайн и загадок.
Обычно магнитные поля у нас ассоциируются со звёздами и планетами, однако они имеются и у галактик.
Магнитные поля играют большую роль в явлениях космического масштаба. В своё время они изрядно
потрудились над формированием Солнца и его окружения, поддерживают стабильность галактических
структур, воздействуют на космические лучи и управляют потрясающими помощи процессами в нейтронных
звёздах и их окрестностях. Космический магнетизм правит бал на всех уровнях организации нашей
Вселенной. Но как же возникает магнетизм и откуда он вообще появился? В 1949 году американские
астрономы Вильям Хилтнер и Джон Холл обнаружили слабую поляризацию звёздного света в Млечном
Пути. В поисках объяснения этого явления они связали поляризацию с действием магнитного поля на
пылевые частицы. Спустя год Леверетт Дэвис и Джесси Гринстейн оценили величину этого поля.
Позднее такой же эффект обнаружили и в галактике Андромеды. Это всё и послужило началом изучения
космического магнетизма. Происхождение галактических магнитных полей объясняют
две противоборствующие концепции. Энрико Ферми выдвинул гипотезу реликтового магнетизма, возникшего
после Большого Взрыва. К слову, в 2006 году японские астрономы поддержали эту концепцию после того,
как провели ряд исследований. По мнению Ферми, галактики захватили и усилили эти магнитные потоки,
в результате чего возникли поля, которые мы наблюдаем сегодня. Астрофизик Юджин Паркер
объяснял галактический магнетизм круговыми движениями плазмы в галактиках и их скоплениях.
Позднее эту модель галактического Динамо развивали и другие учёные, в том числе и советские.
Несмотря на то, что теории реликтовых полей подчас выглядят весьма элегантно и некоторые даже
могут оказаться верными, необходимо ещё точно измерить межгалактический магнетизм,
а вот это ещё никому не удавалось. Иное дело поля внутри галактик и галактических
кластеров. Их появление хорошо описывается теорией, предложенной 60 лет назад немецким
астрофизиком Людвигом Бирманом. Этот механизм называется батареей Бирмана.
Магнитные поля могут возникать и по-другому, скажем, при вращении плазмы,
падающей на чёрную дыру. У природы есть немало способов усилить эту намагниченность,
например, посредством сжатия космической плазмы ударными волнами. Такие процессы
постоянно происходят в спиральных галактиках, что и обеспечивает стабильность их внутреннего
магнетизма. Галактические магнитные поля связаны и с процессами рождения звёзд. Давно известно,
что звёзды возникают в результате гравитационного сгущения холодных и сравнительно плотных
облаков космического газа. Такие облака, в каждом кубическом сантиметре которых содержится
от десятка до миллиона частиц, подчас простираются на сотни световых лет. Особо плотные и обширные
облака могут дать начало сотням и даже тысячам звёзд. Процессы их рождения, по всей видимости,
завершаются весьма быстро, максимум за 10-15 миллионов лет. Но детали этого процесса пока не ясны.
Обычная барионная материя космического пространства представляет собой полностью
или частично ионизированный газ, который является хорошим проводником и поэтому
надёжно удерживает магнитные потоки. Так что в межзвёздной среде магнитные силовые линии
практически никогда не исчезают полностью. Такие показатели типичны и для прочих спиральных
галактик. В галактиках, особо богатых газом и как следствие молодыми звёздами,
величина магнитного поля больше, а в их центральных зонах ещё больше. Эллиптические галактики
бедны газом и потому их магнитные поля намного слабее. Однако, как мы уже говорили, измерить поля
это очень непростое дело, поэтому сведения об их магнетизме очень отрывочны. Поля с индукцией
пронизывают из скопления галактик, но в космическом пространстве, разделяющем такие кластеры,
магнитные поля пока не обнаружены. Если они и есть, то чрезвычайно слабы и, скорее всего,
сохранились со времени младенчества нашей Вселенной. Сегодня почти все астрофизики согласны с тем,
что типичная звезда возникает в четыре этапа. Сначала газовое или газопылевое облако
фрагментируется, и в нём образуются сгуски вещества повышенной плотности. Затем,
каждый из сгусков сжимает силу отяготения, причём гравитационный коллапс начинается в центре
сгуска и распространяется к периферии. Так формируются сферические протозвёзды,
окружённые вращающимися плоскими дисками. Но протозвезда не станет светилом,
пока не позаимствует у диска изрядную долю его вещества. Если такое произошло,
это уже третья стадия, протозвезда быстро приобретает дополнительную массу,
ещё больше сжимается и сильно разогревает собственное ядро. В конце концов, его температура
достигает нескольких миллионов градусов и начинается термоядерное горение водорода.
Протозвезда превращается в звезду. Так вот, галактические магнитные поля могут играть
немаловажную роль в этих процессах. Чтобы вещество диска падало на протозвезду,
оно должно потерять часть своего вращательного момента. Этому как раз и способствует магнитное
поле. Уже на стадии образования диска оно искривляет пути протонов, которые сталкиваются с
нейтральными молекулами и также изменяют их траектории. Это магнитное торможение приводит
к возникновению внутреннего трения, уменьшающего вращательный момент. Позднее, когда диск
обретает форму, вращение замедляется за счет другого физического механизма магнитно-ротационной
неустойчивости, который связывает между собой внутренние и внешние пояса диска и заставляет
первые вращаться медленней, а вторые быстрее. Жизнь звезд главной последовательности завершается
превращением в компактные объекты. Белые карлики, нейтральные звезды или черные дыры. Последние
не имеют собственного магнитного поля, обладая лишь массой, угловым моментом и электрическим
зарядом. А вот у остальных магнитные поля могут достигать фантастических значений.
Белый карлик образуется после гравитационного коллапса, исчерпавшей топливные запасы звезды.
У подавляющего большинства белых карликов в Млечном пути невозможно измерить магнитное поле. Но
те, у которых это удалось сделать, намагничены весьма сильно, намного сильнее, чем Солнце.
Этим они обязаны коллапсу уже намагниченной материнской звезды, который плотно сжимает
ее магнитные силовые линии и тем самым в тысячу раз усиливает магнитное поле.
Но абсолютные рекордсмены по магнитной части – нейтронные звезды. Обычно величина магнитного
поля вблизи поверхности составляет у них 10 в 12 степени гаусс, но есть и больше. Иногда
величина магнитного поля в сотни и тысячи раз превышает эту величину. Такие звезды называют
магнетарами. Магнитные поля обычных нейтронных звезд, как и поля белых карликов, возникают
при коллапсе звезды-родительницы, но при неизмеримо большем сжатии. Магнитный поток такой звезды
замкнут внутри сферы радиусом около 10 км, вместо нескольких тысяч километров, как у белого
карлика. Но поле при подобной компрессии значительно сильнее. Но если вы всерьез интересуетесь
астрофизикой, у вас, вероятно, возникает вопрос – откуда же берется этот магнетизм, если у нейтронов
нет электрического заряда? У них есть магнитный момент, но он дает совершенно мизерный вклад в
магнитное поле. Дело в том, что такие звезды сложены не из одних только нейтронов. Их поверхностные
слои, скорее всего, состоят из обычной материи, да и в глубинах имеются заряженные частицы – протоны
и электроны. Они могут участвовать в конвективных процессах, порождающих в недрах звезды токи,
которые и становятся источником столь сильного магнитного поля. В недрах нейтронной звезды,
происходящей от сильно намагниченной звезды главной последовательности и вращающейся со скоростью
тысячи оборотов в секунду, в первые мгновения жизни включается мощнейшая динамо,
которая разгоняет величину магнитного поля до гигантских значений. Вместе с термином «магнетар»
– придумали его, кстати, не так давно – появилась теория, согласно которой недра такой нейтронной
звезды всего за несколько секунд остывают настолько, что конвекция прекращается и динамо перестает
работать. Однако сверхсильное магнитное поле сохраняется ещё долго, поскольку оно вморожено в
сверхтекучую жидкую среду, которая обладает чрезвычайно высокой электропроводностью. Не исключено
даже, что это сверхпроводник. Магнитное поле отбирает у звезды часть кинетической энергии и
отдаёт её в виде радиации и выбросов частиц. Поэтому период вращения магнетара быстро растёт
и всего за 10 000 лет достигает уже нескольких секунд. Как раз такой угловой скоростью и обладают
почти все известные ныне магнетары. Магнитная мощь нейтронных звезд превращает их в источники
непрерывного направленного радиоизлучения. Способ его генерации в деталях ещё неизвестен,
но общее объяснение таково. Вращающееся магнитное поле нейтронной звезды индуцируют чрезвычайно
сильные электрические поля, отрывающие от её поверхности заряженные частицы. Эти частицы
начинают двигаться по спиралям с очень плотной намоткой, направленным вдоль магнитных силовых
линий. Такое движение порождает узкие пучки радиоволн, уходящих в пространство вдоль магнитной
оси нейтронной звезды. Поскольку эта ось не совпадает с осью вращения, каждый пучок радиоволн
очерчивает в пространстве коническую поверхность. При пересечении Земли с такой поверхностью
радиотелескоп принимает радиоимпульсы, следующие друг за другом с одинаковыми короткими промежутками
времени. Такие источники называются радиопульсарами. Имеются и более редкие разновидности
космических прожекторов – оптические, рентгеновские и гамма-пульсары. Магнитары работают иначе.
Эти экзотические звезды по несколько раз облучают космос короткими, но чрезвычайно мощными выбросами
мягкого гамма-излучения и рентгена. Поля магнитаров настолько сильны, что не в состоянии долго
сохранять стабильность. Мало-помалу они деформируются и вызывают в веществе оболочки сильное
напряжение, локализованное на небольших участках. Когда напряжение превышает предел
прочности коры, оно лопается и ломается, причем очень быстро, где-то за одну десятую долю секунды.
Магнитное поле в этом месте вырывается наружу и спирально закручивается, создавая сильнейшее
возмущение магнитосферы. В результате генерируются концентрированные пучки высокочастотных
фотонов, которые мы регистрируем в виде всплесках мягкого гамма-излучения и рентгена. Как правило,
за первой гигантской вспышкой следуют более слабые, и магнитар постепенно отключается.
Впрочем, этот экзотический объект заслуживает уже отдельного ролика. Уж больно он таинственный
и мощный. Если вам было интересно, скажите спасибо нашему каналу. Сделать это можно,
поставив палец вверх под этим видео и написав комментарий. До новых интересных встреч!