Космос. Кажется, он безграничен, но так ли это? В свое время Коперник показал, что Земля не является центром Вселенной. Долгое время Вселенная считалась бесконечной, но сейчас ученые предполагают, что можно найти ее границы и даже форму. Если Вселенная бесконечна, то не только в пространстве, но и во времени. Небо должно быть усеяно бесчисленным количеством звезд, и свет от них должен выжечь все живое на Земле? Ищите ответы в шоу " Сквозь кротовую нору с Морганом Фрименом" на канале Discovery! Смотри следующую серию https://clc.am/vremia
Космос. Кажется, ему нет конца.
Но так ли это?
Где-то в недрах Вселенной может быть место,
в котором нечто превращается в ничто.
Ученые исследуют пределы досягаемости космоса,
пытаясь найти его границу и определить его формулу.
Их удивительные достижения позволяют предположить,
что предел Вселенной не только существует,
но что за ним таится нечто совершенно невообразимое.
Сквозь кротовую нору с Морганом Фрименом.
Пространство-время, сама жизнь.
Тайны космоса раскрываются по ту сторону туннеля.
Есть ли границы у Вселенной?
Периодически рождаются поистине великие идеи,
которые кардинально меняют взгляд на наше место в этом мире.
В 1543 году Николай Коперник показал,
что Земля не является центром Вселенной.
В 20-е годы 20-го века Эдвин Хаббл заметил,
что галактики во Вселенной отдаляются друг от друга.
Так родилась идея о том, что наша Вселенная не существовала вечно,
но образовалась в результате определенного события,
большого взрыва.
Теперь мы на пороге нового открытия.
Долгое время Вселенная считалась бесконечной,
но сейчас многие ученые говорят о ее конечности.
Некоторые полагают, что знают ее форму.
Если границы Вселенной найдутся,
мы столкнемся с новым трудным и тревожным вопросом.
А что же на той стороне?
Каждый день, возвращаясь домой из школы, я шел мимо длинной стены.
Она была вдвое выше меня.
И я не мог за нее заглянуть.
Но я слышал доносившиеся из-за нее странные звуки.
Я ломал голову, пытаясь догадаться, что там.
Опасные дикие звери или страшный монстр?
Я прикладывал ухо к стене, чтобы это понять.
Ничего не выходило, но любопытство осталось.
Нил Корниш — космолог, живущий и работающий в штате Монтана.
Здесь нет стен, только ограждения, удерживающие лошадей.
Нил принадлежит к последнему поколению мыслителей,
интересующихся размерами Вселенной.
А первым был греческий философ Архид.
Греческий философ Архид предложил аргумент в пользу бесконечности Вселенной.
Если бы я находился на краю Вселенной,
то мог бы вытянуть дальше свою руку или палку.
Да, я бы дотянулся сюда, и это стало бы новым краем Вселенной.
А потом я бы дотянулся вот сюда,
теперь это стало бы новым краем Вселенной.
Поэтому Вселенная бесконечна.
Ментальная игра Архида задала тонн науки более чем на две тысячи лет.
Наша Вселенная не ограничена и существовала всегда.
Но этот догмат сейчас оспаривается.
Проблема с бесконечностью Вселенной в том,
что она должна быть бесконечна не только в пространстве, но и во времени.
Не иметь начала, иметь бесчисленное число звёзд.
Тогда небо было бы всеми ими усеяно,
и было бы настолько ярким, что всё бы здесь выжгло.
Но дело обстоит не так.
Ночью видны лишь отдельные звёзды, и вокруг царит тьма.
Это говорит о том, что Вселенная не может быть бесконечно старой.
Именно небесная тьма подсказала революционную идею.
Космос не существовал вечно.
Большой взрыв.
Момент, с которого началось существование и расширение пространства и материи.
Но теория большого взрыва создаёт трудности для астрономов,
ищущих границы Вселенной.
Поскольку путешествия на огромные расстояния занимают световые годы,
астрономы всегда получают устаревшие данные.
Им просто не хватает времени.
Когда мы смотрим на звёздное небо,
мы видим звёзды такими, какими они были несколько лет назад.
Ближайшим звёздам меньше лет.
С отдалёнными объектами счёт уже на тысячи лет,
а если смотреть на другие галактики, то на миллиарды.
Но мы видим далеко не все галактики.
13 миллиардов лет назад — вот доступный нам максимум.
Именно тогда произошёл Большой взрыв.
О том, как выглядела Вселенная спустя 400 тысяч лет после Большого взрыва,
можно судить по реликтовому излучению.
Вселенная заполнена горячим газом, горячей плазмой.
Свет дальше не проникает, поэтому мы не можем смотреть туда,
так же, как не можем смотреть на Солнце.
Реликтовое излучение — своеобразный барьер для нашего зрения.
За ним могут существовать как границы,
так и бесконечно продолжающаяся Вселенная.
Но, невзирая на мощность телескопов, эта область останется невидимой.
Однако выяснить, есть ли у Вселенной границы, можно другим способом.
Жанна Левин — теоретик, занимающаяся численным моделированием
для решения сложных задач современной науки.
Вас может удивить, что такая старая игра, как астероиды,
может дать представление о Вселенной,
но в ней прослеживается закономерность.
Поднявшись наверх, астероиды появляются снизу,
а уйдя влево, они появляются справа.
Эта закономерность позволяет говорить о том,
что мир игры, ее пространство, является замкнутым.
Подобные правила мы приписываем и Вселенной.
Если Вселенная, конечно, считают ученые,
ее границы должны быть определены,
а значит, космос подобен гигантской игре астероиды.
Если бы пространство можно было свернуть,
то это выглядело бы понятнее.
Например, я беру меню и подгоняю его под правила игры.
Выхожу сверху, захожу снизу.
Это все равно, что взять меню, свернуть его и соединить концы.
Эффект тот же.
Если бы я могла свернуть подобное космическое меню,
я бы прочно присоединила концы друг к другу.
И у меня бы получилось нечто вроде всем знакомого бублика.
Но концы бублика соединяются не как в цилиндры.
Они круглые.
Хотя поверхность бублика четко очерчена,
никто из живущих внутри не наткнется на его пределы.
Им кажется, что пределов не существует.
Живя внутри Вселенной, мы не можем выбраться наружу.
Нам недоступны измерения,
из которого мы могли бы взглянуть на нашу трехмерную Вселенную.
Это трудно представить.
И мы довольствуемся правилами астероидов.
К трехмерности пространства мы добавляем еще одно правило.
Выходим в заднюю дверь, появляемся у парадной.
Если мы впрямь в подобном кубе,
есть шанс обнаружить его границы.
Не преодолев их на космическом корабле,
не оставаясь на месте и следя за тем, как поведет себя свет.
Представим, что Вселенная — это комната.
Вы стоите в центре с фонарем.
Свет достигнет стены за вашей спиной,
а затем распространится от стены напротив.
Так что вы увидите в ней отражение собственной спины.
Посмотрев направо, вы увидите свет, распространяющийся слева.
Комната кажется покрытой зеркалами.
Куда ни посмотришь, всюду отражение.
Глядя на ночное небо, мы не наблюдаем подобных зеркал.
Но космос настолько огромен,
что свету понадобится миллиард лет, чтобы его облететь.
Пространство и время подобных масштабов
сделают ваши отражения совершенно непохожими друг на друга.
Представьте, что этот загон — Вселенная.
За ним идут другие загоны, создавая иллюзию бесконечности.
Но если загон окажется на расстоянии 30 световых лет,
посмотрев туда, я увижу себя другим.
Я буду десятилетним мальчиком, потому что я посмотрю на 30 лет назад.
Нашему Млечному Пути около 13 миллиардов лет.
Он существует почти столько же, сколько существует сама Вселенная.
Может ли отражение Млечного Пути скрываться в ночном небе,
не показывая его таким, каким он был 5 или 10 миллиардов лет назад?
Если да, как в нем узнать этого молодого двойника?
Этот ученый верит, что Вселенная — зеркальная комната,
что она конечна, и ему удалось определить ее форму и размеры.
Сквозь кротовую нору с Морганом Фриманом.
Представьте, что Вселенная размером с эту комнату,
и что пространство свернуто таким образом,
что каждая стена выводит нас на противоположную стену.
Посмотрев вокруг, я увижу себя расщепленным на множество образов,
как бывает на поверхности кристалла.
И каждый образ будет образом из прошлого.
Так состоит ли Вселенная из зеркал?
Астрономы годами ищут повторяющиеся галактики,
что засвидетельствовало бы наличие пределов Вселенной, но ничего не находят.
Жан-Пьер Люмине — старший научный сотрудник Парижской обсерватории.
Он с детства заинтригован проблемой формы космоса.
Мне всегда нравились формы, созданные природой.
Мы видим ракушки спиралевидной формой и знаем, что есть такие галактики.
Так почему бы космосу не иметь подобную форму?
По-моему, это вполне возможно.
Страстное желание узнать форму космоса
появилось у Жан-Пьера после знакомства с революционным трудом великого Эйнштейна.
Его теория относительности показала, что космос имеет гибкую структуру
и деформируется от воздействия материи и энергии.
Эйнштейн предположил, что Вселенная имеет плоскую форму и простирается в бесконечность,
но она вполне может быть ограниченной и свернутой.
Жан-Пьер решил показать различия между конечной и бесконечной Вселенной
на примере музыкального инструмента.
С помощью реликтового излучения мы можем увидеть Вселенную такой,
какой она была 13 миллиардов лет назад.
Горячая жижа, вибрирующая вследствие произошедшего взрыва.
В каком-то смысле ее вибрации напоминали пианино или барабан.
Скажем, вот это большой взрыв.
За ним следует сложное сплетение звуков.
У нас есть основополагающее событие, а затем его отголоски и так далее.
Все, что мы слышим, является сложной комбинацией разнообразных созвучий.
Но число подобных комбинаций зависит от размеров инструмента.
Размер музыкального инструмента ограничен,
а частота звуковой волны обычно ограничена размером струн.
Если бы мы поняли, что Вселенная не вибрирует на длинных волнах,
это было бы подтверждением ее конечности.
Когда Жан-Пьер проанализировал особенности реликтового излучения,
он заметил, что сверхдлинные волны действительно отсутствуют.
Мы были удивлены, когда они обнаружили волн определенной длины,
определенных колебаний и низких частот.
Низкие ноты примерно такие.
В космосе этих нот нет.
Страсть Жан-Пьера к музыке позволила ему сделать поразительное предположение о конечности Вселенной.
Но какую форму она может иметь?
Месяцы напролет Жан-Пьер отыскивал подходящую форму для Вселенной,
пытаясь сопоставить свои предположения со свойствами реликтового излучения.
И, наконец, нашел то, что надо.
Додекаэдр, а проще говоря, футбольный мяч.
Я держу додекаэдр двух типов.
Первый обычный додекаэдр.
Двенадцать пятиугольных поверхностей, расположенных симметрично.
Эта фигура известна с античности.
Вы видите, что пятиугольники плоские.
А у этой сферы другая поверхность, пятиугольники округлые.
Это называется сферический додекаэдр.
Если Жан-Пьер прав, то форма Вселенной сложнее, чем шестигранник из игры астероиды.
У нее двенадцать сторон.
Покидая одну сторону, вы оказываетесь на противоположной, но с некоторыми изменениями.
Эта часть совершенно такая же, как напротив.
Как только вы оказываетесь здесь, вы заходите с другой стороны, отсюда,
но при этом поворачиваетесь на 36 градусов.
Если бы Вселенная была додекаэдром чуть больше Земли,
свет мгновенно облетел бы ее, и искривленные образы Земли появились бы по всему небосводу.
Но когда края додекаэдра находятся на расстоянии миллиардов световых лет,
слабые отражения на них не могут заметить даже самые наблюдательные астрономы.
А если края находятся дальше тринадцати и семидесятых миллиардов световых лет,
мы в принципе не сможем их увидеть, потому что реликтовое излучение блокирует наше видение.
Когда Жан-Пьер обнародовал свои исследования,
Нил Корниш начал искать признаки окружающего нас футбольного мяча.
Он является сотрудником аппарата WMAP,
который пять лет подряд делал наиподробнейшие снимки реликтового излучения.
Это модель Вселенной, имеющей вид додекаэдра.
Внутри нее шар, обозначающий видимую нам территорию.
Когда шар намного меньше окружающего пространства,
определить границы Вселенной затруднительно.
Но если видимая часть увеличится настолько, что коснется краев додекаэдра,
тогда свет сможет путешествовать по всей Вселенной.
На нашем микроволновом небе появятся области соприкосновения.
Две сферы соприкасаются, образуя окружность.
Здесь, здесь, там, внизу.
Мы изучали реликтовое излучение с помощью нашего аппарата
и не увидели признаков такого соприкосновения.
Это не опровергает предложенную модель.
Просто доступного нашему зрению пространства недостаточно, чтобы ее подтвердить.
Однако Жан-Пьер отступать не собирается.
Его идеи вызвали научные дебаты на всех континентах
и потребовали нескольких лет кропотливой работы.
На кону всего лишь правда о том, где мы живем, кто мы такие,
и одни ли мы здесь.
Сквозь кротовую нору с Морганом Фриманом.
Эйнштейн сказал, лишь две вещи бесконечны –
Вселенная и человеческая глупость.
Но признался, что насчет Вселенной он не уверен.
Сейчас мы находим соблазнительные намеки на то, что Вселенная не бесконечна,
что где-то там существует место,
в котором привычной нам Вселенной просто нет.
Идея почти угрожающая.
Но прежде чем пытаться узнать, что лежит за ее пределами,
нужны доказательства.
Глен Старкман – физик из Канады, работающий в Кливлендском университете Кейс Вестерн.
В поисках доказательств он вывел методы анализа данных на новые высоты.
Называйте его информаголик.
О канадцах есть такая шутка.
Зайдите в аэропорт и установите знак «бесплатный секс» направо,
«бесплатная информация о сексе» налево.
Канадцы всегда выбирают второе.
Надеюсь, я не такой зануда.
Глен обрабатывает информацию аппарата WMAP уже 7 лет.
Как и Нил Корниш, он пытается подтвердить предположение Жан-Пьера Люмине
о том, что Вселенная имеет форму додекаэдра.
Я был бы счастлив найти области соприкосновения,
которые бы подсказали, что этот додекаэдр невелик.
Мы их искали, но ничего не нашли.
Но, быть может, изображениям, изучаемым Нилом и Гленом, не хватает пикселей?
WMAP – огромный прорыв по сравнению с тем, что было раньше.
Он фиксирует свет, блуждающий с тех пор,
как Вселенной было несколько сотен тысяч лет.
Но и у него относительно небольшое разрешение.
Оно меньше, чем у камеры в один мегапиксель.
У него около пары сотен тысяч пикселей, формирующих изображение,
а у камеры даже в три мегапикселя. Их три миллиона.
С помощью европейского аппарата Planck
Глен надеется получить более качественные снимки молодой Вселенной.
Чем больше мегапикселей в наших камерах,
тем детальнее мы можем всё рассмотреть.
Мы видим всё более и более мелкие детали.
И всё благодаря переходу от WMAP к Planck.
Вместо одного мегапикселя нам теперь доступно десять или даже двадцать.
Но даже с такой техникой учёные не гарантируют нахождение нужных окружностей.
Все их тесты подразумевают, что границы до Декаэдра
находятся в пределах реликтового излучения, мешающего заглянуть дальше.
Однако Глен полагает, что нашёл способ найти границы Вселенной,
даже если они дальше зоны нашей видимости.
Надо понять, что представляют самой горячие и холодные объекты на этой сфере.
Это звуковые волны, распространившиеся по Вселенной во времена её молодости.
Представьте, что кожу натянули на барабан.
Уже во время этого натяжения в барабане были вибрации.
От формы Вселенной, как и от формы барабана,
зависит, какого типа вибрации в ней возникнут.
Мы сейчас посмотрим на мембраны разного размера и формы.
Здесь у нас спектральный анализатор.
Том всё настроил так, что для разных звуков мы получим на экране разную траекторию.
Начнём с этой небольшой круглой мембраны.
Теперь мембрана в форме сердца.
Звучит уже по-другому.
Наконец, мембрана в форме звезды.
Теперь, если мы наложим кривые друг на друга, мы увидим, что они отличаются.
У них разная траектория, и значит, наши инструменты звучали по-разному.
Таким же образом мы планируем применить спектральный анализ к нашей Вселенной,
чтобы на основе издаваемых ею звуков определить её форму.
Анализ Гленна требует таких сложных расчётов, что на поиски ответа могут уйти годы.
Я буду очень рад, если мы сможем подтвердить, что это додекаэдр,
что Вселенная не плоская, а имеет форму сферы.
А этот учёный не будет ждать результатов, чтобы ответить на столь фундаментальный вопрос.
Энди Олбрехт, физик-теоретик Калифорнийского университета в Дэвисе,
уверен, что Вселенная конечна, и что он определил её размер.
Энди интересует самые ранние моменты после Большого взрыва,
когда Вселенная была бурлящим и хаотичным сгустком энергии.
Внезапно в ней начался процесс называемой инфляции.
Вселенная мгновенно увеличилась в размере более чем в 100 тысяч раз.
После этого пространство стало постепенно заполняться материей.
Большинство учёных склоняются к мнению, что расширение Вселенной продолжается до сих пор.
Логичным продолжением идеи инфляции является идея бесконечности Вселенной.
Сама инфляция не прекращается.
Чем больше я думал о выводах из этого положения, тем меньше смысла во всём этом находил.
Энди начал работать над новой теорией инфляции, не допускающей идеи бесконечности.
В подобных расчётах приходится учитывать, что в те времена могли действовать законы,
отличные от известных нам.
Энди предлагает нам метафору пузыря.
В ходе случайного процесса образовался пузырь — наша Вселенная.
Процессом буду я.
А вот пузырь.
Традиционная теория инфляции допускает бесконечное увеличение пузыря.
Но урок, усвоенный в детском саду, кажется Энди великим открытием.
Рано или поздно пузырь лопнет.
Энди считает, что достигнув своего максимума, инфляция должна остановиться.
Его теория обосновала этот максимум.
Вселенная примерно на 20% больше того, что мы сейчас видим.
Когда я впервые стал разрабатывать теорию,
было неимоверно сложно от бесконечности
прийти к такому крошечному размеру всего на каких-то 20% больше видимого нами.
У меня даже началась клаустрофобия.
Но если Энди прав, и инфляция не продолжается бесконечно,
Вселенная вполне может напоминать что-то подобное —
большой пузырь, окруженный множеством маленьких.
Большинство космологов полагают,
что инфляция — лучшее объяснение движения галактик на видимой нами теории.
Но в далёких космических пространствах
инфляции могло никогда и не быть.
Множество танцующих огоньков на ночном небе.
Они занимали человечество тысячелетиями,
порождая идеи богов, мифы и, наконец, науку.
Но теперь на небесах начались странные процессы.
Если их изучить, они могут дать первые серьёзные доказательства, что предел существует.
Саша Кашлинский, астроном НАСА.
По утверждению Саши, он зафиксировал процессы в космосе настолько необычные,
что они могут перевернуть наши привычные представления,
как когда-то идея Большого Взрыва.
Мы находимся на поле для гольфа недалеко от Центра космических полётов Годдарда,
чтобы воочию увидеть Большой Взрыв.
Я попробую показать.
Как видите, шары откатились в стороны от центра.
Подобное плавное отдаление галактик от предполагаемого места взрыва наблюдают астрономы.
Но Саша хочет более тщательно изучить их скорость и направление,
чтобы узнать, нет ли там неявных отклонений.
Ему поможет эффект, наблюдаемый при столкновении галактик.
Окружающие их газы разогреваются до миллионов градусов.
Когда реликтовое излучение проходит сквозь них,
его интенсивность немного меняется.
Степень этого изменения зависит от скорости галактик и окружающих их газов.
Но изменения почти неуловимы, и их трудно зафиксировать.
Для отдельного кластера изменения очень незначительные, к тому же мешают шумы.
Однако в случае множества кластеров помехи можно приглушить,
но это крайне затруднительно.
Саша методично изучил большое количество кластеров галактик
через орбитальный рентгеновский телескоп
и вычислил их координаты через наземные телескопы.
Затем проанализировал данные по реликтовому излучению.
Мы были в недоумении, впервые увидев результаты,
в таком, что даже не знали, как с ними быть.
Мы проверяли снова и снова, собирали данные больше года,
чтобы быть уверенными, потому что не могли ничего понять.
Результатам Саши почти невозможно поверить.
Все кластеры галактик, независимо от местоположения,
меняли направление в одну сторону,
как будто их притягивал таинственный магнит,
лежащий за пределами видимости.
Явление назвали темный поток.
Мы назвали его темным потоком, потому что такое движение нетипично
для привычного нам движения материи.
Но если видимая причина для подобного движения отсутствует,
что же может его вызвать? Может ли это быть граница Вселенной?
Вы стоите здесь и представляете, что вся остальная поверхность
такая же плоская, какой вы её видите.
Но стоит получше посмотреть вдаль,
и вы увидите, что мир не так однозначен, как вам казалось.
Космологи со времён Эйнштейна почитали Вселенную
за такую плоскую зелёную поляну, простирающуюся в бесконечность.
Но не намекает ли тёмный поток на её конечность?
И неведомое внешнее окружение.
Мы видели большой взрыв на плоскости.
Отправимся теперь в другую часть света.
Мечи разбежались, но также сменили скорость.
По причине холмистой поверхности.
Все они дружно переместились с более высокой на более низкую поверхность.
Открытие Саши о последовательном смещении галактик в одну и ту же сторону
поразило научную общественность.
Некоторые даже отказывались верить.
Но для этой женщины тёмный поток был вполне предсказуем.
А её идеи оказались ещё более смелыми, чем идеи Саши.
Ей кажется, что она нашла подтверждение того, что есть другая Вселенная,
которая соприкасается с нашей.
Сквозь кротовую нору с Морганом Фриманом.
Учёные обнаружили во Вселенной загадочный тёмный поток галактик,
движущихся в одном направлении.
Это может быть признаком существования где-то вдали
такого космоса, которого мы пока не знаем.
Есть и более невероятная возможность.
Тёмный поток может говорить о существовании другой Вселенной рядом с нами.
Так считает физик-теоретик Лора Мерсини-Хофтон.
Её идеи зародились много лет назад, когда она впервые столкнулась
с одной необъяснимой загадкой нашей Вселенной.
Согласно её расчётам, наша Вселенная просто не должна существовать.
Шанс, что Вселенная образуется вследствие большого взрыва,
равен 1 из 10 с 10 нулями и ещё 123 нулями.
Немного ли нулей?
Естественно, что мы каждый раз заканчиваем мыслью
о малой вероятности такого события.
Оно крайне нетипично.
Поэтому, возможно, мы в чём-то сильно заблуждаемся.
Но у Лоры есть идея по приведению большого взрыва
в разряд вероятных событий.
Назовём её «удачей игрока».
Когда вы играете в автоматы, шанс сорвать джек-пот один на миллион.
Весь день может пройти даром.
Но если будет играть каждый из 6 миллиардов человек на Земле,
то это событие будет происходить в разных местах
с интервалом в несколько секунд.
Лора поняла, что лишь одно направление теоретической физики
способно придать большому взрыву большую вероятность.
Теория струн.
Согласно этой теории, помимо трёх привычных нам измерений,
существует ещё семь, которые почти невозможно заметить.
Пытаешься найти способы их обнаружить,
эти семь дополнительных измерений,
и оказывается, что есть много возможных путей.
Теоретики даже пришли к выводу,
что, вероятно, существует не один, а множество трёхмерных миров.
Теоретики посчитали, что есть 10 в пятисотой степени
возможностей существования скрытых измерений.
Это единица с пятьюстами нулями.
Вероятность неизмеримо больше, чем вероятность большого взрыва.
Задавать вопрос о происхождении Вселенной можно тогда,
когда у нас есть множественная структура, в которой она сформировалась.
То есть такие места, условия в которых благоприятны для её зарождения.
Если бы таким благоприятным местом оказались свёрнутые измерения,
вероятность большого взрыва уже не казалась бы столь ничтожной.
Наоборот, она бы повысилась настолько, по мнению Лоры,
что можно было бы говорить о множестве больших взрывов и множестве Вселенных.
Представьте, что такая множественная Вселенная – огромный отель.
В нём 10 в пятисотой степени комнат, каждая из которых ожидает гостя.
Каждая комната олицетворяет сгусток энергии в этом пространстве.
Заселяться в комнаты может бесконечное множество людей.
Но когда я открываю дверь, я обнаруживаю, что энергия не свободна, и там уже кто-то есть.
Когда из энергии рождается Вселенная, место для другой Вселенной там не остаётся.
Тогда я смотрю другие комнаты, пока не нахожу свободную.
В ней всё бурлит от избытка энергии.
Как только я зашла, я не могу выбраться, дверь запирается.
Так и рождается Вселенная.
Но если наша Вселенная – комната в отеле, должны ли мы слышать своих соседей?
Если да, эта возможность напоминает вот такое синее пятно.
В 2007 году аппарат WMAP зафиксировал в реликтовом излучении необычную холодную область.
Если в космосе есть пустое пространство с низкой температурой, это необычно.
Единственное объяснение для такого странного явления Вселенной, для такой холодной и абсолютной пустоты,
что там действуют какие-то другие силы.
По мнению Лоры, холодное пятно свидетельствует о наличии другой Вселенной рядом с нами,
огромная масса которой притягивает соседнюю материю.
В другой комнате явно есть массивные объекты, то есть в соседней Вселенной,
я обязательно почувствую силу притяжения, хотя ничего и не увижу.
Но для обоснования такой радикальной теории холодного пятна недостаточно.
Требуются другие подтверждения.
Бесконечна ли Вселенная или ограничена?
Является ли она одной из представительниц бесчисленной семьи, расселившейся в неведомом нам пространстве?
Несколько лет назад подобные вопросы были просто немыслимы.
Сегодня мы приблизились к ответу.
Саша Кашлинский уверен, что некая загадочная сила на краю Вселенной притягивает галактики,
формируя так называемый тёмный поток.
Его труды по-прежнему спорны, и чтобы убедить скептиков, требуются доказательства.
Мы надеемся за несколько лет расширить список кластеров галактик до 2000,
и также надеемся получить данные, позволяющие изучить тёмный поток более подробно.
Но теперь у Саши есть союзник.
В тысячах километрах от него, в Торонто, Лора Мерсини-Хофтон
работала над своей гипотезой края Вселенной, когда ей позвонила мама.
Она спросила, видела ли я новости о чём-то вроде тёмного потока.
Сказала, что выступал сотрудник НАСА.
Я ответила, что не видела.
Сразу села за компьютер и нашла, что группа НАСА во главе с Сашей Кашлинским
обнаружила в структуре Вселенной некий тёмный поток.
Это прекрасно сочеталось с нашим предсказанием двухлетней давности.
Ещё более невероятным было то, что даже скорость и направление этих галактик
абсолютно соответствовали нашим собственным предположениям.
Теперь Лора и Саша пытаются строить догадки о поведении пространства за пределами Вселенной.
Представьте, что эта доска — космическое пространство,
а углубление, в которое закатываются шары — скопление энергии.
Чтобы шары нашли своё место в космосе, их нужно выпустить на это пространство.
Представьте, что этот шарик спровоцировал большой взрыв.
Затем появляется другой сгусток энергии.
Он попадает в соседнюю лунку, где рождается новая Вселенная.
Вряд ли мы сможем до неё добраться.
Её пространственные измерения будут не похожи на наши,
но мы всё-таки сможем её распознать.
Если две Вселенные расположены достаточно близко,
гравитационное притяжение будет подталкивать объекты к их соседним границам.
Возможно, поэтому мы видим холодное пятно и наблюдаем тёмный поток галактик.
Соседняя Вселенная влияет на нашу.
Три-четыре года назад мы ничего не знали о множественных Вселенных.
Но за последние годы всё резко изменилось.
Техника помогла нам найти признаки множественных Вселенных.
Но в научном сообществе реакции на революционные идеи этих учёных неоднозначны.
Если они правы, последствия будут самыми серьёзными.
Почему нас вообще интересуют её размеры и формы?
Потому что они важны для понимания того, как зародилась Вселенная,
почему она именно такая и почему мы видим именно то, что мы видим.
Ответы с точки зрения конечности и бесконечности будут кардинально различаться.
Мы сможем сказать, смотри, это Вселенная, это её границы, а это наша Земля.
Конечно, выход за пределы Вселенной, хотя бы в нашем воображении, это революция в науке.
Но такие попытки вообще свойственны людям.
Время от времени наш взгляд на Вселенную и своё место в ней кардинально меняется.
Раньше люди думали, что Земля — это центр Вселенной.
За последние столетия мы привыкли к мысли, что живём в скромном районе
одной из многочисленных галактик в невообразимо большой Вселенной.
Пришло время снова изменить взгляды.
Наша Вселенная, ранее считавшаяся бесконечной, может перестать быть таковой
и занять должное место в поистине гигантском пространстве,
содержащем такое количество Вселенных, которое невозможно даже себе представить.
Программа озвучена студией ВСАИ Москва, текст читал Александр Белый.