Южный океан: в сердце холода | На дне океана | Discovery

Южный океан, южно-сандвичев жёлоб. С точки зрения оборудования и погоды, нужно быть готовым ко всему. Можно два года планировать экспедицию, а в реальности всё пойдёт не так. Моряки боялись заходить в этот район. Корабли не возвращались. Осторожно. Немного на буксир! Батискав! Батискав, проверка связи! Проверка связи! Он меня не услышал, не подтвердил. Человечество исследовало все континенты Земли. Мы забрались на самые высокие горы и даже слетали в космос. Спасибо, мистер президент! Но одна зона на планете всё ещё остаётся загадкой. Глубины Мирового океана. Его воды глубиной более 10 тысяч метров, оказывающие сокрушительное давление, были недоступны для изучения. До сегодняшнего дня. Открытия в области инженерии впервые в истории позволяют дерзким исследователям погружаться в самые глубокие точки всех океанов. Эти первопроходцы раздвинут границы возможного. Что это было? Люк протекает. И исследуют последний рубеж планеты. От одной мысли о погружении захватывает дух. Они нанесут на карту неизведанные ландшафты, откроют невиданные формы жизни и раскроют тайны, как самые тёмные глубины океана влияют на всю нашу планету. На дне океана. Алон, всё готово, поехали! Виктор Вискова, исследователь глубины, бывший офицер ВМС, рискует жизнью и 50 миллионами долларов ради мечты. Красавец! Кто в детстве не мечтал о путешествиях? А вот и я на чудесном судне с отличной командой, а теперь и с самым глубоководным батискафом в мире. Я отправлюсь в океан и увижу то, чего никто раньше не видел. Как тут сдержать восторг? Его цель – побывать в каждом из пяти океанов, достичь самых глубоких точек и раскрыть все их тайны. Он уже погружался на глубину более 8 километров, на самое дно Атлантического океана. Уже я вижу дно. Первое погружение – жёлоб Пуэрто-Рико. Теперь перед ним и его командой стоит более сложная задача. Южный океан. Он окружает покрытую льдом Антарктику. Здесь самые холодные и одни из самых суровых вод на планете. Поэтому, возможно, это самый опасный океан на Земле. На некоторых старых картах были пометки. Тут живут драконы. Моряки боялись заходить в эти районы. Там было слишком опасно. Корабли не возвращались и разбивались. Ветер уже испытывает команду и оборудование. Становится свежо. Отличная погодка. Наверное, скоро придётся снять шорты и надеть рейтозы. Закрепляем. Келвин, тебе ещё нужны ремни? Вскоре начинается настоящая снежная буря. Проклятье! Должен быть прямо по курсу. Я взял немного вправо. Да, я понял. В этой жизни лучше быть везучим, чем способным. А в случае с погодой удача точно не помешает. Виктор обеспокоен воздействием холода на навигационное оборудование. С аккумуляторами всё хорошо. Модемы. Ребята постарались. Странно видеть снег на своих зондах. Снежная буря была первым предупреждением о коварной непогоде, которая могла накрыть судно после. В поисках самой глубокой точки океана Виктор и его команда направляются к огромной подводной расселени Южно-Сандвичеву Жолобу. Его глубина более семи километров. Температура воды опускается ниже нуля, а давление огромное. В пять раз больше силы пресса для утилизации автомобилей. Люди бывают здесь редко. И, разумеется, никто не составлял карту Южно-Сандвичева Жолоба не с теми инструментами, которые доступны нам. Поэтому вся команда воодушевлена, ведь это уникальное исследование. Чтобы защититься от опасного давления на дне Жолоба, Виктор подготовил особенный аппарат за 35 миллионов долларов. Кабину окружает титановая сфера толщиной почти 9 сантиметров с широкоугольными акриловыми иллюминаторами. Баллонов с кислородом хватит, чтобы обеспечить его воздухом на четыре дня. Однако в Южном океане батискафу придется столкнуться с температурами гораздо ниже тех, в которых он уже побывал. На поверхности будет максимум 1 градус. Там, где мы были раньше, температура достигала 25-30 градусов Цельсия. На дне будет минус 1. Это должно отразиться на кабелях, соединителях и на батареях. Без этого никак. В случае успеха ученые экспедиции смогут обнаружить ранее неизвестные живые организмы. Поставлю лампочки. Да. И попытаются разгадать одну из величайших тайн Южного океана. Эти воды насыщены кислородом и богаты питательными веществами. В них берет начало течение, которое питает весь мир. Ученые отчаянно ищут место, где это течение выходит из Южного океана. Главное предположение – южно-сандвичев жёлоб. Но никто не погружался так глубоко, чтобы это проверить. Я считаю, что Южный океан – одно из самых важных мест на планете. Это лёгкие земли. Он важен для циркуляции океанических вод, поэтому нам нужно знать больше. На эту смелую попытку у Виктора и его команды не так много времени. Короткое антарктическое лето. В это время паковый лёд, сковывающий более 18 миллионов квадратных километров, тает и отступает. Каждую зиму в Южном океане появляется ледяной щит размером почти с континентальные Соединенные Штаты, а затем летом он весь тает. Последние приготовления к погружению на дно жёлоба идут на отдалённом острове Южная Георгия. Да, здесь якорь лучше не бросать. Понадобится слишком длинная цепь. В этом месте обитают сотни тысяч королевских пингвинов. Одних из самых крупных на Земле. Морские котики и огромные морские слоны весом более трёх с половиной тысяч килограммов. Антарктическое лето закончится через несколько дней. Времени для погружения в самую глубокую точку Южного океана не так уж много. Но сначала надо испытать новый метод спуска. Во время первой экспедиции в глубины Атлантики Виктор забирался в батискав из надувной лодки, но из-за сильной качки поскользнулся. В тропическом климате в районе Пуэрто-Рико риски минимальны. Но здесь, в водах Антарктики, похожее происшествие может стоить ему жизни. Меня беспокоит эта опасность. И на такой случай у нас разработан особый план. Команда нашла способ поместить батискав напротив огромного амортизатора в корме корабля, предоставив Виктору доступ через углеволоконный мостик. Но между судном и батискавом всё ещё остаётся пространство. О таких зазорах мы и беспокоимся. Жаль, если кто-нибудь туда упадёт. Во время шторма качка будет намного сильнее. Но высоты мостика достаточно, чтобы он держался рядом с судном. Аппарат и корабль всегда будут двигаться вместе, твёрдо и стабильно. Легче, чем забираться в этот батискав. Смотрите, раз, два, три. Прекрасно. Отлично. Сюда. Вперёд. Отлично. Я не спал всю ночь, думая об этой системе посадки, но всё прошло очень хорошо. Команда, наконец, готова начать первое пробное погружение в Южный океан. Якорь на борту чисто. Якорь над водой. Но за пределами укрытых от непогоды мысов Южной Георгии будет непросто. Климат Южного океана считается самым опасным. Здесь нередки сильные штормы, которые создают огромные волны, а волны бьются о борт корабля и подводного аппарата. Батискав при погружении может попасть в сильное океаническое течение. Тогда ему придётся бороться с потоком до тех пор, пока он не окажется внутри жёлоба, где будет тихо и безопасно. В 160 километрах от самой глубокой точки команда пользуется коротким затишьем и отправляется изучать глубины. У главного учёного Алана Джеймисона появляется шанс найти новые виды животных, а у Виктора — испытать батискав в ледяных водах Южного океана. Говорит Джон Рамзи, конструктор аппарата. При низких температурах с механикой проблем нет. Страдает электрооборудование, платы замерзают. Надеюсь, у ребят всё получится. Сначала команда должна спустить свой батискав за 35 миллионов долларов с кормы корабля в капризном Южном океане. Самый опасный этап любой операции — это спуск и подъём. В такие моменты действуют непредсказуемые силы, справиться с которыми очень непросто. Приём, мы готовы к спуску. Небольшая качка, но мы рискнём. Давайте на А-образный, медленно следуйте за тросом. Волны подходят сзади. Батискав, внимание, сейчас будет немного сыро. Начинается качка. Отлично, погнали. Давайте, придётся всё делать быстро. Спускайте скорее, скорее. Быстрее. Немного назад на буксир. Чёрт. Проклятье. Постой, погоди, назад. Зачем мы это делаем? На буксир. Когда такое случается прямо в момент спуска, ужасное чувство. Обстановка. Внимание, похоже, вы потеряли камеру с правого борта. Вас понял. Погружение? Запрещаю, нужно спустить буксир. Поднимем, да. Проклятье. Что случилось с буксиром? Трос порвался. Мы её догоним, Маги. Без буксира Батискав плывёт по течению. Команда должна оставаться на связи и избегать попадания ледяной воды внутрь защитной одежды. В холодном южном океане при падении в воду уже через минуту возникнут серьёзные неприятности. Будьте готовы, если он упадёт в воду. Что мне делать? Чёрт! Из-за волн при спуске Батискав столкнулся с кормой корабля и потерял одну из внешних камер. Команда не нашла других повреждений и решает продолжить погружение. Батискав, это база. Слушаю вас. Можете погружаться. Можно погружаться, понял. Отлично. Мы спускаемся и уже под водой. Пугающе тихо, да. Зелёный цвет здешней воды – доказательство значимости южного океана для жизни планеты. Долгими тёмными зимами здесь накапливаются питательные вещества, которые летом становятся пищей для множества микроскопических растений фитопланктона. Они цветут в таких количествах, что аппараты НАСА засекли их даже из космоса. Поразительно, что на таком масштабе в Южном океане фитопланктон реагировал на поверхностные течения и циркуляцию. И всё это видно из космоса. Растения зависят от света, поэтому они растут в узкой полосе у поверхности – эвфотической зоне. Здесь ими кормится множество микроорганизмов – криль, которым питаются многие животные – от пингвинов до косаток. На глубине 200 метров аппарат входит в дисфотическую зону. Здесь мало света, поэтому микроскопическим растениям тут не выжить. Однако жизнь здесь кипит. Пример – это ледяная рыба. Её кровь не застывает благодаря естественному антифризу в венах. А также прозрачные желеобразные организмы с Альпы, которые выстраиваются в длинные цепочки. Смотрите, как тут темно. Невероятно, да? Команда, это Батискаф. Текущая глубина 348 метров. Виктор и Алан под водой всего 10 минут, но команда уже заметила тревожную неисправность Батискафа. Лучше сообщить на всякий случай. Келвин, Зино, говори. Кажется, я вижу небольшое масляное пятно. Похоже, когда одна из камер повредилась при спуске, она зацепила трубки с маслом, в которых расположена электропроводка Батискафа. Совсем скоро морская вода попадет внутрь и выведет из строя энергосистему. Аппарат питают шесть аккумуляторов в съёмных контейнерах на каждой стороне сферы. Они соединены с монтажными коробками, которые снабжают части Батискафа. Для защиты проводов и электроники от давления в коробках и трубках используется масло. Поскольку масло легче воды, сейчас оно вытекает из пробоины вверху аппарата, впуская внутрь воду. Если вода достигнет коробки, она повредит множество элементов, и Виктор потеряет полный контроль над Батискафом на глубине 600 метров. Диспетчер, передайте Батискафу, прервать погружение. Иногда нужно остановиться. Даже если не хочется, так надо ради безопасности. Батискаф, это диспетчер. Пожалуйста, прервите погружение. Прервите погружение. Вас понял, прерываю погружение. Повторяю, прерываю погружение. Почему? Когда потеряли камеру, она повредила кабель, который мог подняться на поверхность. Сбрасываю балласт. Весь балласт сброшен, поднимаюсь на поверхность. Приготовьтесь. Пришлось вас остановить, вы бы потеряли свой... Да все шло хорошо, вы бы все равно потеряли модем. Знаю, ясно. Начинается ремонт Батискафа. Подожди немного. А команда сталкивается с другой смертельной опасностью Южного океана. Айсбергами. Квалифицированный ледовый лоцман объединился с капитаном, чтобы обойти эти непредсказуемые угрозы. 9 десятых айсберга находятся под водой. Я видел айсберги, идущие против ветра. Это совершенно неестественно. Первые айсберги сравнительно небольшие. Но потом появляется монстр. Наша цель прямо по курсу. Это самый большой? Я таких никогда не видел. Невероятно. Он уходит за горизонт. Он исчезает в тумане с одной стороны и с другой. Он огромный. Какой он длинный, Стю? Думаю, километров 30. Это больше половины марафона. Айсберги представляют серьезную опасность. Я поднимаюсь со дна не спеша, потому что не знаю, что надо мной. Наконец команда подходит к Южно-Сандвичеву жолобу. Широкий подводный впадень, уходящий вглубь на целых 7 километров. Их первая задача – определить точное положение самой глубокой точки Южного океана на дне жолоба. При помощи одной из самых мощных в мире систем гидролокации они впервые в истории составляют карту удивительного скрытого ландшафта. Если перевернуть этот айсберг, он окажется выше, чем вся горная система Ант. Ничего себе. Он огромен. Южно-Сандвичев жолоб протянулся на целых 966 километров от нижних границ Атлантики до самого Южного океана. Команда на мостике замечает приближающуюся угрозу. Шторм приближается быстрее, чем ожидалось. Два циклона идут один за другим. Мы не сможем их обогнать, поэтому направляем судно прямо в циклон и выжидаем. В ледяных водах Южного океана надвигающийся циклон угрожает разрушить планы Виктора по погружению в самую глубокую точку. Это пронзительные шестидесятые. Мы не будем болтаться на этой широте и ждать, когда придет шторм. Даже в плохую погоду мы будем двигаться вперед, чтобы получить биообразцы. Даже если мы не погрузимся, я хочу спустить зонды. Эти зонды – подводные научные аппараты, оснащенные датчиками, камерами и ловушками. Они нужны для изучения живых организмов, обитающих в ледяных водах на глубине 730 метров. Волнительно. Мы в экстремальных условиях. Тяжело адаптироваться к такому холоду и давлению. На борту пять зондов стоимостью до 200 тысяч долларов. Однако в условиях приближающегося циклона спуск и подъем этих гигантов весом около тонны опасен для жизни. Я надеюсь, снег закончился. Нам не нужен лед на палубе. Если кто-нибудь упадет в холодную воду, сразу получит переохлаждение. Смотрите под ноги. Спускай по тросу. Спускаем. Отлично. Замечательно. Несмотря на условия, два научных аппарата отправляются на дно. Восемь часов спустя после удаленного запуска они должны снова оказаться на поверхности. Однако погода резко ухудшается. Все, что мы делаем, очень опасно. С точки зрения оборудования и погоды. Нужно быть готовым ко всему. Можно планировать экспедицию два года, а в реальности все пойдет не по плану. Где они? Понятно. Зина, в 800 метрах к западу какой-то объект. Принято. О, боже. Осторожно, если он немного повернется... Страшно. Опускается, да. Поднимается. Вниз, вниз, вниз. Трос. Удар. Где он? Не вышло. Мы его потеряли. Видите, что случилось с канатом? Его будто сживали. Важное научное оборудование и необычные животные, которые спускаются на дно океана и их уже не вернуть. На этом плохие новости не заканчиваются. Команда не смогла найти второй аппарат. Мы уже должны ясно его видеть. Разве не так? И поскольку скоро начнется антарктическая зима, им придется оставить поиски и двигаться вперед. Неприятно. Но да, времени мало, надвигается циклон, и у нас может не быть второго шанса. У команды, составляющей карту Жолоба, дела идут получше. Ух ты, что это? Это подводная гора высотой больше километра. Подводная гора высотой больше километра. Это потухший подводный вулкан. Команда впервые дает ей название. Это суровое напоминание о том, что о морском дне мы знаем меньше, чем о поверхности луны. Невероятно. Никто ничего не знал об этом месте, а теперь посмотрите на этот удивительный рельеф зафиксированный Сонаром. Новые данные также подкрепляют версию о том, что через южно-сандвичев Жолоб проходит таинственное течение, которое питает планету. Океанические желоба образуют воронки, через которые течет вода. Остаются ли эти желоба относительно нетронутыми, или же меняются под действием течений? Чтобы подтвердить теорию, команда должна изучить глубоководный Жолоб. И теперь впервые в истории она точно определила глубочайшую точку Южного океана. На основании спутниковых данных считалось, что вот эта точка окажется самой глубокой, или вот эта. Никто не думал о третьей. Теперь мы знаем, что самая глубокая точка Южного океана вот эта, желтая. Виктор намеревается в одиночку погрузиться на целых 7 километров вглубь океана. Погружаясь в одиночку, мы полностью несем ответственность за все происходящее и сосредотачиваемся на задаче. Я считаю так интереснее. Ты совершенно один. До конца тортического лета остались считанные дни, и погружаться в Южный океан становится слишком опасно. Завтра обещают шторм, поэтому сейчас или никогда. Но есть причина беспокоиться от Виктора. Не хотелось бы врезаться в Эйсберг. Перед нами огромные льдины размером с многоквартирный дом. Несмотря на опасность, они двигаются дальше. Подниматься он будет очень осторожно, выверяя каждый шаг. Мы хотим убедиться, что Виктор сверяется с камерами на поверхности чисто, на случай ошибок на карте. Я замедлю подъем, не хочу взлетать наверх Команда готовится к историческому событию. Погружению Виктора в ледяные воды Жолоба без надежды на спасение. Тебя ждет отличное погружение. Да, будет круто. Погружение на дно океана в батискафе с точки зрения изоляции можно сравнить с космическим полетом. Спускаемся. Люк закрывается, спасибо. Ладно, начинаем. Холод и глубина заставят Виктора понервничать. Если что-то пойдет не так, он окажется на краю истории с надеждой, что она вернет его назад. Говорит батискаф, идет закачка. Погружаюсь. Батискаф, вы под водой. Вас понял, спасибо. Спускаемся. Поехали. Судя по виду из иллюминатора, снаружи много еды. Только что видел медузу. Батискаф, текущая глубина 487. Система в порядке. Принято, слышим вас хорошо. Это было быстро. Он просто мчится вниз. За считанные минуты Виктор достигает самой глубокой зоны Южного океана — Афотической. Куда не попадает солнечный свет. В ней еще находят новых удивительных существ. Вот гигантский морской паук, морская лилия, использующая длинные иглонаконечностях для фильтрации микроскопической пищи из воды. И гости сверху — глубоководные кашалоты, существа с самым большим мозгом на планете. На глубине четырех километров Виктор входит в обессальную зону, где обитают скотопланосы, передвигающиеся при помощи семи пар надутых ножек. И медуза-атола, при помощи световых вспышек, играющих роль сигнализации для привлечения хищников покрупнее. Я уже ощущаю холод через стенки батискафа. Температура соленой воды снаружи опустилась ниже нуля. Проверяю, вдруг услышу что-нибудь необычное. Я отключил все системы и двигатели. Похоже на жужжание. Как будто негромкое жужжание снаружи. Черт, столько постороннего шума. Похоже, он исходит от батискафа, и я не слышу команду. База, это батискаф. Текущая глубина 5031. Я вас не слышу, не слышу вас. Батискаф. Проверка связи. Проверка связи. Он меня не услышал, не подтвердил. Что творится с этой штукой? Как слышите меня? Как слышите меня? Оператору подводного аппарата нельзя терять связь с поверхностью. Это очень, очень опасно. Доложите обстановку. Какого черта? Почему он нас не слышит? База, прием. Прием. Слышу вас. Слышу отлично. Идеальный звук. Я его слышу. Решающий момент. Это может быть погружение. Может, это из-за холодной воды. До дна 3000 метров. Можно продолжать. Я уже глубоко. Мы должны достичь цели. Не стану возвращаться из-за связи. Виктор погружается все глубже и под действием ледяных антарктических вод нарушается не только система связи. Электроснабжение внешних камер тоже отключается. Ну вот, теперь я и правда один. Связи с поверхностью нет, и я спускаюсь на дно Южного океана совсем один. Пункт управления не связывался с батискафом уже два часа. Внимание всем станциям. Мы слышим Виктора, но не можем с ним говорить. Он нас не слышит. Он рядом с зондом. В паре сотен метров. Вероятно, рядом с дном. Неисправность изоляции. Наверное, там осталась вода. Похоже, все хорошо. Я уже близко. Ух ты! Я вижу что-то на дне. Теперь я вижу дно намного лучше. Я только что достиг дна Южного океана. Вид снаружи напоминает лунный ландшафт. Поверхность. Это батискаф. Я на дне. Повторяю, я на дне. На дне, да. Я на дне Южного океана. Виктор на глубине почти 7,5 километров, где до сих пор не бывал ни один человек. Команда также запустила сюда три оставшихся научных аппарата зонда с приманкой в виде рыбных туш. Хотя внешние камеры батискафа и отключились, на зондах еще работают. Сейчас они фиксируют прибытие Виктора на дно. Огни батискафа виднеются на морском дне. Это первые изображения, сделанные на дне Южно-Сандвичево-Жолобо. Приманка уже привлекла стаю элитных специалистов, способных выдерживать сильные холода и огромное давление. Я вижу их. Маленькие белые, идеально белые, похожие на головастиков. Что это там? Животное покрупнее. Розоватое сверху, с розовой головой, двумя большими глазами. Оно явно уплывает, я его спугнул. Похоже, Виктор обнаружил мизиду, вид ракообразного, чье ярко-красное туловище делает его еще незаметнее в кромешной тьме глубин океана. Примерно в 500 метрах вверх по Жолобу второй зонд фиксирует удивительное разнообразие морские лилии и высокие трубчатые стеклянные губки, хватают проплывающие мимо микроорганизмы. Выше по склону третий зонд фиксирует первое в этом Жолобе изображение воистину удивительного существа. Лепариса. Это самое глубоководное из известных рыб. А вот и два новых вида, впервые зафиксированные камерой. Это не камеры, а ради падальщиков, которых она привлекает. Наконец, включаются механизмы автозапуска, и зонды поднимаются на поверхность. Но есть еще одна трудность выловить эти аппараты за 200 тысяч долларов из бурлящих вод. Что у нас тут? Хорошо, если его поднимут на палубу. Вот черт. Мы должны чистить тросы. Да. Не теряй равновесие. Это просто кошмар. Держишь? Стой, стой, стой. Готово. Ну и как выглядит приманка? Вот так. Их тут тысячи. Команда получила важные образцы с глубины 7 километров. Их химический состав может подарить огромное удовольствие. Надеюсь, мы обнаружим новые молекулы, связанные с сочетанием давления и низких температур. Они найдут применение во многих областях. Так китайцы используют осмолиты, обнаруженные у глубоководных животных, для лечения глоукомы — болезни, обусловленной высоким внутриглазным давлением. Датчики на зондах зафиксировали важную информацию для подтверждения данных. Данные переданы Антарктической службе Великобритании, где команда отслеживала течение на меньшей глубине. Данные, которые нам любезно предоставили, подтверждают, что через этот желоб проходят придонные воды Антарктики. Расход воды здесь в десятки раз больше расхода Амазонки — миллионный тонн в секунду. Это открытие важно для будущих исследований. Мы можем измерить расход воды, то, как воды разнесутся по всему мировому океану. Полученные данные будут иметь огромную ценность. На этом всё. Сброшу балласт, и можно подниматься. Через два с половиной часа Виктор приближается к поверхности. Но поскольку связи камеры не работают из-за холода, он не узнает, есть ли на поверхности айсберг. Он хочет пострять подо льдом. Поднимаюсь медленно. Надеюсь, там нет айсберга. Услышу стук, сразу остановлюсь. Поднимаемся. Потерпи, Виктор. Ещё сто метров. Вытескав, проверка связи как слышно. Вы видите его? Поднимаюсь, повторяю, поднимаюсь. Продолжаю подниматься, поднимаюсь. Да, мы видим вас, вижу его, вижу свет. С возвращением, Виктор. Спасибо, господа, рад вернуться. Зина будет с минуты на минуту. Вас понял, Зина скоро будет. У нас были проблемы со связью, но об этом позже. Рад возвращению, готовимся к подъему. Вас понял, связь не работала, но погружение удалось. Ещё как удалось, сэр, отличная работа. Немедленно, без резких движений. Вытескав благополучно поднялся на поверхность, но в переменчивых водах Южного океана их поджидает ещё одна сложность. Давай, Стив! Хорошо. Это была большая волна. Вытескаву не место на поверхности. Этот аппарат предназначен для быстрых погружений на дно. Он словно мустанг. Ты пытаешься его обуздать, а он брыкается. Отлично, Стив, опускай. Давай, давай, тяни его. Давай, Стив. У тебя две руки. Поднимайте выше. Давайте. Отлично. Хорошо. Молодец. Как дела, Стив? Хочешь слезть оттуда? Могу прыгнуть и помочь. Стив, давай тебя спустим. Стив, мы спустим тебя. Чтобы не допустить переохлаждения, врач должен поднять температуру тела Стива. Он усадил его рядом с теплоотводом в ангаре. Помогает? Наконец Стив согрелся и может зайти внутрь. Под одеждой сухо. Невероятно. Хорошо, что они нужного цвета. Это радует. Отлично. Спасибо. Я всю жизнь провёл у Южного тропика в холодной воде. Это сумасшествие. Виктор Вискова. С возвращением. Спасибо. Рад вернуться. Виктор благополучно возвращается на борт. Теперь он единственный, кто достиг самой глубокой точки Южного океана. Второй из пяти глубин. Приятно вернуться. Всё получилось. Да. Немного холодно. Спасибо, что вернули меня. Мы отправили современный аппарат в суровое и неприветливое место, и это было невероятно. Мы делаем это, потому что мы исследователи. Мы хотим всё видеть. Открывать новые горизонты. Узнавать то, чего не знали раньше. Делать это вместе и делиться информацией. С вами был Игорь Негода.