8 Unsolved Sumerian Mysteries That Still Puzzle Historians

Есть цивилизация, которая подарила человечеству письмо, колесо, закон и первую в истории школу, а потом исчезла настолько полно, что о ней забыли на добрых две тысячи лет. Её откопали из-под холмов Иракской пустыни только в XIX веке, и поначалу даже не поняли, что именно нашли. Сегодня восемь граней цивилизации Шумера, и у каждой есть официальная версия и неудобный вопрос, на который наука пока не может ответить уверенно. Напиши в комментарии, с какой ты страны, потому что каждый час на твоих часах и каждый градус на компасе достался тебе именно от этого исчезнувшего народа, о котором ты, возможно, слышишь впервые. Начнём с того, что не укладывается в привычную картину постепенного прогресса. Около шести тысяч лет назад на заболоченных берегах Тигра и Эфрата, на территории современного Южного Ирака, жили обычные земледельцы, без письма, без городов, без каменной архитектуры. Официальная версия говорит, цивилизации не появляются за одно поколение. Урбанизация – процесс долгий и постепенный, растянутый на века плавного накопления технологий. Но именно здесь этот процесс, кажется, произошел стремительно. Город Урук вырастает за считанные века из небольшого поселения в центр, где, по оценкам археологов, в период расцвета живут десятки тысяч человек, цифра, которую европейские города наберут только через три с половиной тысячи лет. Стены Урука тянутся почти на десять километров. Это примерно кольцо вокруг небольшого современного города, выложенное сердцовым кирпичом за одно-два поколения. По легенде их возвел сан-царь Гильгамеш. До этого несколько тысяч лет здесь неспешно существовала так называемая убийцкая культура. Небольшие деревни, глинобитные дома, скромные храмики без всякой монументальности. Ничто в этом медленном ритме не предвещало, что через считанные века на том же месте вырастет город с десятью километрами стен, ступенчатым храмом Зиккуратом и собственной бюрократией. Археологи называют это урукским феноменом и до сих пор спорят, что именно его вызвало. То ли удачное сочетание ирригации, торговли и избытка зерна, то ли что-то, чего в записях попросту не сохранилось. Переходный слой между болотной деревней и городом, со храмами, рынком и разделением труда оказывается подозрительно тонким, будто кто-то щелкнул выключателем. Второй след этой цивилизации ты используешь каждый день даже не замечая. Сначала на глиняных табличках появляются не слова, а рисунки – коза, кувшин зерна, мешок шерсти – простая бухгалтерия храмовых складов. Постепенно рисунки превращаются в абстрактные знаки, которые заостренная тростниковая палочка выдавливает на сырой глине. Так рождается клинопись. И на табличках впервые в истории застывают не только цифры, но и законы, молитвы, письма и стихи. Самые ранние такие знаки, датируемые примерно тридцать четвертым веком до нашей эры, то есть еще до расцвета урука в его каменно-храмовом виде, археологи называют протоклинописью. Это еще не полноценный язык, а нечто среднее между рисунком и бухгалтерской кританцией. От первого значка зерна до первой законченной фразы человечеству понадобится еще несколько столетий. Профессия писца ценится так высоко, что открывает дорогу к власти. Недаром американский шумеролог Сэмюэл Ноа Крамер назвал свою главную книгу «История начинается в шумере». Официальная версия долго звучала так «Этот язык мертв безвозвратно, прочитать его невозможно». Ключ нашелся случайно, на скале Бехистун в горах Персии, куда в 1835 году с риском для жизни забрался английский офицер Генри Роулинсон, чтобы скопировать надпись, высеченную сразу на трех разных древних языках. Сравнение этих языков позволило шаг за шагом взломать шифр клинописи. Неудобный вопрос в другом – глина оказалась надежнее бумаги. И сегодня в музеях мира хранятся сотни тысяч шумерских табличек. Но подавляющее большинство из них так и не прочитано. Библиотека целого народа десятилетиями лежит нетронутой в запасниках. И каждая новая расшифрованная табличка способна переписать страницы учебника. Третья грань – вопрос, на который у науки до сих пор нет уверенного ответа. Откуда вообще взялись эти люди? Шумерский язык не похож ни на один из известных нам языков. Он не родствен ни семитским языкам их соседей оккадцев, ни индоевропейским, ни какой-либо другой известной языковой семье. Линдвисты называют такие языки «изолятами», и шумерский стоит здесь особняком в гордом одиночестве. Сами шумеры называли себя «черноголовым народом», и в мифах постоянно вспоминали далекую землю Дельмун – чистую страну без болезней и смерти, которую часто связывают с островом Бахрейн в Персидском заливе, хотя точных доказательств этому нет. Официальная наука предлагает сразу несколько версий, ни одну из которых нельзя закрыть окончательно. Одни исследователи находят культурную непрерывность между шумерами и более ранними земледельческими культурами того же региона и считают их местным населением. Другие указывают на возможную миграцию – с гор Загроса на востоке, с побережья Персидского залива или даже, по отдельным гипотезам, из более далеких земель. Неудобный вопрос звучит просто, и от этого только тревожнее. Два столетия раскопок так и не дали однозначного ответа, откуда явился народ, подаривший миру письменность. Есть и еще более смелая гипотеза, которая в свое время наделала немало шума. В середине ХХ века осериологи Бенна Ландсбергер и Сэммил Крамер, а следом за ними советский востоковет Игорь Дьяконов, обратили внимание на странность. Некоторые названия рек, городов и даже целых профессий в шумерском языке не поддаются разбору по правилам самого шумерского. Название реки Тигр по-шумерски звучит как Идиглад, Ефрат, Буранум. А такие города как Эриду, Ур и Лагаш, и такие слова как Энгар – земледелец, или Семук – кузнец, тоже выбиваются из общей языковой ткани. Отсюда родилось предположение, что шумеры застали Месопотамию не пустой. До них здесь уже жил другой, еще более древний народ, чей язык не оставил ничего, кроме этих немногих слов обломков, вплавленных в шумерскую речь, как чужеродные вкрапления. Гипотезу окрестили протоефратской или банановым языком, по шутливому сходству повторяющихся слогов с самим словом бананом. Официальная версия сегодня относится к ней куда прохладнее, чем полвека назад. Большинство современных линдвистов, среди них Хорхе Рубио и Петр Михаловский, считают, что для одной гипотетической цивилизации предшественника таких слов попросту маловато и куда правдоподобнее объяснить странное название точечными заимствованиями сразу из нескольких соседних языков, а не существованием единого исчезнувшего народа. Спорная гипотеза о еще более древней вовсе безымянной цивилизации, стоявшей у истоков-истоков, так и осталась гипотезой, которую наука пока не может ни доказать, ни до конца похоронить. Как думаешь, шумеры были коренными жителями этой земли или чужаками, пришедшими издалека? А если у них самих были предшественники, чей язык не сохранил даже имени, можно ли вообще говорить о самом первом народе в истории? Напиши свою версию в комментариях. Четвертая грань спрятана в списке, который выглядит как бухгалтерская ошибка размером в историю. Шумерский царский список перечисляет правителей Месопотамии, и первые из них царствуют немыслимо долго. Царь по имени Алулим, согласно списку, правил в городе Ириду 28 тысяч 800 лет. Астериологи в подавляющем большинстве считают всю допотопную часть списка легендарной, а не исторической записью. Реальные люди столько не живут, и сам список, судя по всему, служил не хроникой, а способом обосновать божественное происхождение царской власти. А затем в списке появляется короткая и грозная фраза о Великом потопе, и сразу после нее сроки правления резко сокращаются до почти человеческих цифр. Библиотека ассирийского царя Ашур-Банипала в Древней Ниневии насчитывала около 30 тысяч табличек. Это, по сути, первая в мире систематическая государственная библиотека, собранная за несколько веков до Александрийской. В 1872 году молодой английский исследователь Джордж Смит разбирает часть этих табличек и натыкается на рассказ о человеке, который построил корабль перед потопом, спас семью из животных и выпустил птицу на разведку суши. По легенде, Смит был так потрясен, что вскочил и начал прямо в зале музея срывать себе одежду. Перед ним лежал текст Старшей Библии с почти дословно совпадающим сюжетом. Это был фрагмент эпоса о Гильгамеше, древнейшего великого литературного произведения в истории человечества. Неудобный вопрос. Если независимые друг от друга культуры по всему миру рассказывают похожую историю о потопе, было ли это одно масштабное бедствие, память о котором разошлась по свету, или просто то, как разные народы одинаково реагируют на страх перед водой? Если тебе интересно, как из глины и тростника выросла память целой цивилизации, подпишись на канал. Дальше будет еще более спорная часть, где ученые сами с собой не могут договориться. Пятая грань. Та, что буквально у тебя на запястье прямо сейчас. Именно шумеры первыми стали делить час на 60 минут, а минуту на 60 секунд. Их система счета опиралась на число 60, а не на привычную нам десятку. И от них же нам достался круг, поделенный на 360 градусов. Каждый раз, когда ты смотришь на циферблат, или когда навигатор в телефоне называет тебе координаты в градусах, минутах и секундах, ты пользуешься системой счета пятитысячелетней давности. Число 60 оказалось на редкость удобным не случайно. Оно делится без остатка на 2, 3, 4, 5, 6, 10, 12, 15 и 30. Больше делителей, чем у любого меньшего числа. А значит, дроби вроде третьи часа или четверти круга считаются в уме без остатка. Официальная версия математических успехов шумеров звучит впечатляюще. Они умели решать сложные уравнения и вычислять площади фигур. Одна из самых знаменитых табличек, известная как Плимптон 322, хранит 15 строк чисел, каждый из которых образует Пифагорову тройку. Три числа, связанные теоремой Пифагора, записаны за тысячу с лишним лет до самого Пифагора. Но вот здесь начинается настоящий невыдуманный научный спор. В 2017 году группа исследователей из Университета Нового Южного Уэльса заявила, что табличка — древнейшая в истории тригонометрическая таблица, точнее и практичнее современной. А сереолог Элеано Робсон резко возразила. Применять понятие «угла» к вавилонской математике — анахронизм. У шумеров и вавилонян попросту не было такого понятия, и куда правдоподобнее, что перед нами обычные учебные упражнения для песцовой школы, построенные на парах обратных чисел. Обе стороны публикуют статьи, обе ссылаются на одну и ту же табличку. И единого ответа, что перед нами — сенсация или переоцененная домашняя работа шумерского школьника — по сей день нет. Шестая грань касается того, как эта цивилизация регулировала саму себя. Царь Урнамму издает древнейшие из дошедших до нас письменных сводов законов. На несколько веков раньше знаменитого кодекса вавилонского царя Хамурапи. В нем уже назначаются точные денежные штрафы за нанесенные человеку увечья — важный шаг от кровной мести к писаному праву. Официальная версия шумерского общества — жесткая иерархия со знатью, свободными общинниками и бесправными рабами. Это, правда, лишь отчасти. Женщины в Шумере могли владеть имуществом, вести торговлю и подавать в суд, а законы защищали вдов и сирот. Из царских гробниц города Ур археолог Леонард Вулли в 1922 году поднял предмет, названный «штандартом Ура» — деревянный ящик с мозаикой из раковин, лазурита и красного камня, на одной стороне которого пир и мир, а на другой — война. В гробнице царицы Пуаби нашли роскошный головной убор из золотых лент и листьев, собранных подобие короны, с бусами из лазурита и сердолика, камней, которые в Несопотамии не добывают и которые везли караванами за тысячи километров из Афганистана и Индии. А рядом с ней лежали тела нескольких десятков придворных, музыкантов и стражей, застывших в гробнице ровными рядами, будто их расставили по плану. Были ли эти люди принесены в жертву насильно или, как предполагают некоторые исследователи, по положению тел без следов борьбы, добровольно последовали за госпожой, приняв яд или снотворное? Мы не знаем и, возможно, не узнаем никогда. Седьмая грань не про власть, а про голос одного конкретного человека, впервые в истории подписавшего собственный текст. Ее звали Энхедуанна, она была дочерью царя Саргона и верховной жрицей бога луны Нанны в городе Ур. Саргон, судя по всему, назначил ее на этот пост намеренно, чтобы связать религию завоевателей аккадцев с местной шумерской верой. Хотя формально она служила лунному богу, самые знаменитые ее произведения — гимны, обращенные к Инанне, богине любви и войны. Один из них, «Возвеличивание Инанны», написан от первого лица и считается древнейшей известной нам авторской поэзией в истории человечества. Для нее все известные тексты были безымянными. После появился человек, поставивший под своим творением имя. Судя по содержанию самих гимнов, жизнь у первого автора в истории была далеко не безоблачной. В какой-то момент ее, судя по всему, изгоняют из храма. Узурпатор по имени Лугальяне захватывает власть в Уре, и «Возвеличивание Инанны» написано как раз как отчаянная мольба об изгнании захватчика и возвращении жрицы на ее место. По преданию, мольба была услышана, и Энхидуанна вернулась к служению. Официальная версия называет ее первым автором в истории. Неудобный вопрос честнее. Все сохранившиеся копии ее гимнов переписаны через несколько столетий после ее жизни, и часть исследователей осторожно допускает, что перед нами не буквальный автограф, а поздняя литературная традиция, приписавшая тексты легендарной жрицы задним числом. То есть мы не можем быть полностью уверены, что первый подписанный автор в истории человечества действительно держал стилос в собственной руке. Веришь ли ты, что имя способно пережить своего владельца на 4000 лет, даже если сам владелец, возможно, ничего не писал? И последнее, восьмая грань, самая печальная. Если эта цивилизация была так развита, куда и почему она в итоге исчезла? Конец наступил не в одну ночь. Около 2300 года до н.э. царь Саргон-Акадский, начинавший по легенде простым садовником и виночерпием при дворе, объединяет города Месопотамии в первую в мире империю. Держава раскинулась от Персидского залива до восточного побережья Средиземного моря, и акадский семитский язык постепенно вытесняет шумерскую речь из повседневной жизни. Шумеры на время возвращают себе власть при Третьей династии Ура, именно тогда Урнамму издает свой кодекс законов. Но это оказывается последней вспышкой уже угасающей звезды. Официальная версия называет причиной гибели вражеские нашествия и войны между городами «за землю и воду». Но у медленного конца была и более тихая причина. Вода, которая веками корнила поля через ирригационные каналы, из-за постоянного орошения в жарком климате копила в почве соль, и урожаи с каждым поколением падали. Классическую теорию засоления почв, как главной причины коллапса, выдвинул еще в середине XX века историк Торкильд Якобсен, но современные исследователи ее оспаривают. Неясно, умели ли шумерские земледельцы бороться с засолением, и насколько именно оно, а не что-то еще, определило упадок. Около 2000 года до нашей эры город Ур пал под ударами врагов, и сохранилась пронзительная поэма, оплакивающая его гибель. В 1922 году тот же Леонард Вулли раскопал под городом толстый слой чистого речного ила, след мощного наводнения. Он назвал это следом библейского потопа, хотя сегодня большинство археологов считают, это была одна из локальных катастроф в истории региона, а не подтверждение единого всемирного бедствия. Почти в то же время и почти так же необъяснимо, исчезла еще одна цивилизация, та, что строила города Хараппу и Махенджо-Дара в долине Инда, с не менее развитой канализацией и единой системой мер. Ее письменность до сих пор не расшифрована ни на один знак. Шумерский язык умер как разговорный, но еще почти две тысячи лет жил как язык храмов и науки. Пока не умолк и он, и само имя великого народа не исчезло из памяти человечества на добрых две тысячи лет. Восемь граней одной цивилизации. Взрывной рост города без видимого перехода. Письмо, разгаданное благодаря случайно найденной трехязычной надписи. Народ без роду и языка, о происхождении которого наука спорит два века. Список царей, стирающий границу между историей и мифом. Табличка с числами, из-за которой сегодняшние ученые спорят так же ожесточенно, как их герои спорили о богах. Кодекс законов, защищавший вдов и сирот рядом с гробницей, где слуг похоронили заживо ради посмертной свиты госпожи. Женщина, чье имя пережило ее на четыре тысячи лет, хотя мы не уверены, что оно вообще принадлежит ей. И финал, в котором цивилизацию недленно убила не вражеская армия, а та же вода, что ее вскормила. Мир заново открыл шумер только в девятнадцатом веке, по глиняным табличкам, пролежавшим под песком почти пять тысяч лет. Получается странная вещь. Народ, изобретший письмо именно для того, чтобы победить забвение, сам был забыт настолько полно, что о нем не помнили тысячи лет, и вернулся из этого забвения только благодаря собственному изобретению. Сегодня ты делишь час на шестьдесят минут, а круг на триста шестьдесят градусов, даже не подозревая, у кого одолжил эту привычку. Может быть, лучший памятник цивилизации вовсе не камень и не золото, а слово, которое пережило своих создателей.