Hans Memling

Hans Memling
7 подписчиков
1 просмотры видео·17 июл. 2026 г.
Сгенерировано ИИ·Может содержать ошибки
Краткое описание видео
Сгенерировано ИИThis video provides a comprehensive analysis of Hans Memling, a prominent 15th-century Flemish Primitive. It explores his unique synthesis of the styles of Jan van Eyck and Rogier van der Weyden, his success as a portraitist for the Bruges elite, and his mastery of religious altarpieces characterized by harmony, symmetry, and meticulous detail.
Ханс Мемблинг является, пожалуй, самым популярным из так называемых фламандских примитивов.
Но критиками он оценивается не слишком высоко.
Значительную долю его наследия составляют портреты.
Их сохранилось около 30, это примерно треть от дошедших до нас его произведений.
Давайте с них и начнем.
Рассмотрим некоторые из портретов подробнее, а я пока процитирую мнения экспертов.
Они не единодушны.
Макс Фридлендер из книги от Ванейко до Брейгеля, 1916 год.
Его портреты в пристальном их изучении кажутся более индивидуальными, чем при поверхностном осмотре.
Особенности характера не выставлены на показ,
в то время как привычки и профессиональные признаки портретируемого
скрывают его личностные свойства от посторонних глаз.
Основные черты лица определены и зафиксированы гибкими, четкими и изящными линиями рисунка.
Все нюансы игры освещения опущены.
Художник избегает резких, ошеломляющих световых эффектов.
Итальянский искусствовед Роберто Сальвини в книге 1958 года «Фламандская живопись» пишет.
Его наиболее интересными работами являются портреты,
которые объединяют манеру Ванейко с манерой Рагира.
Но упрощают живописный натурализм первого и ослабляют напряжение второго.
Простые бледные фигуры, часто на фоне зеленого и коричневатого пейзажа,
в которых натурализм наблюдения и духовная характеристика предстают как легкие намеки,
которые никоим образом не влияют на тихое благоговение и кажущуюся мягкость персонажа.
Наталья Гершинзон Чагадаева в книге 1972 года «Нидерландский портрет XV века».
С традицией Ванейко меблинга сближает также присущие его фигуры к пластической объемности.
Однако внешние приметы сходства лишь подчеркивают глубину различия между обоими мастерами.
Как и сюжетные картины меблинга, принадлежащие его кисти портреты не заключают в себе признаков,
свидетельствующих о тяге к решению средственной искусству проблемы человека.
Для меблинга человек не был тайной, и его пребывание в мире не представлялось загадкой.
Прекрасно вылепленные и четко прорисованные лица, изображенных меблингом людей,
лишены одухотворенности и потому антииндивидуалистичны.
К тому же впечатлению служат застылось черты, особенно лишенные выразительности взгляда.
Персонажи портретов меблинга никогда не смотрят на зрителя.
Хотя в отдельных случаях взор человека слегка скошен, он всегда скользит мимо зрителя.
По взглядах незаметно проблесков мысли, они настолько бездумны, что кажутся невидящими.
Максим Кантер из книги «Чертополох и терк. 2021 год».
Именно меблингевские приемы живописи масляными красками позволяют ему в портретах
добиться уникальных характеристик персонажа.
Меблинг пошел дальше Рагира Вандервейдена как портретист.
Нюансами цвета он передает душевное состояние,
так распределяя оттенки в лице персонажа,
что градацией перламутрового становится исследованием биографии.
В это трудно поверить, но тем не менее цвет Боттичелли, Антонелло, Пизанелло –
крупнейшие мастера, всего лишь сообщения и утверждения.
Тогда как цвет меблинга – подробный рассказ.
Так не умели писать в Италии.
Фактически такое владение палитрой предвосхищалось Фумата Леонардо.
Иными словами, мастерство Ганса меблинга отточено для того, чтобы передавать индивидуальность.
Как видим, портреты кисти меблинга вызывают разные эмоции,
но точно можно сказать, что Ханс Меблинг был успешным портретистом.
Когда меблинг приехал в 1465 году в Брюгге,
жанр портрета уже был популярным, и заказов было много.
Видимо, большинство клиентов – это иностранные торговцы, которых в то время в Брюгге было достаточно.
Среди дошедших до нас портретов много самостоятельных произведений,
где персонаж часто держит в руках какой-то предмет,
указывающий на его род занятий или жизненные обстоятельства.
Например, цветок в руке – символ помолвки,
а документ, возможно, любовное письмо или брачный контракт.
Предполагают, что на этом портрете изображен венецианский гуманист и государственный деятель Бернардо Бембо.
У него была большая коллекция монет,
поэтому он здесь держит римскую монету с изображением императора Нерона.
Лавровый лист внизу и пальма справа – это намеки на его герб,
который состоял из пальмовой ветки и веточки лавра.
А главный с 1471 по 1774 годы Бембо был венецианским послом при дворе Карла Смелого.
Видимо, в то время Мемлинг и выполнил его портреты.
Мемлинг был одним из первых художников, который изобразил модель на фоне пейзажа.
В то время большинство художников выбирали нейтральный фон или интерьер, иногда с окном.
Вскоре этот прием стал широко применяться современниками Мемлинга как в Нидерландах, так и в Италии.
Однако на многих портретах мы видим молитвенно сложивших руки персонажей.
Это, несомненно, сохранившаяся часть благочестивого диптиха,
на другой части которого изображен объект молитвенного поклонения.
Чаще всего это богоматери с полотенцем.
Это может быть и триптих, крылья которого – портрет супружеской пары,
а центральная панель – объект поклонения.
В данном случае по гербам на обратной стороне панели определились заказчиков.
Это Вильям Моры, один из богатейших жителей Брюггет,
торговец специями, представитель Банка Рима в Брюггет.
В разные годы был бругомистром, судебным приставом и казначеем города.
На правой панели портрет его жены, а центральная часть триптиха не сохранилась.
Они были еще и заказчиками Большого алтаря, его посмотрим позже.
А эти портреты изображают Томмазо и Марию Партинари,
членов обширного итальянского торгового сообщества Брюггет,
где Томмазо руководил филиалом Банка Медичи с 1465 по 1778 годы.
Это тоже первоначально был триптих.
Возможно, что портреты были заказаны после бракосочетания пары в 1470 году.
Они поженились, если документы не врут, когда Марии было 14 лет, а Томмазо около 42.
На портрете эта разница в возрасте не бросается в глаза.
Ахуга в Андергуз по заказу Партинари выполнил знаменитый алтарь поклонения пастухов,
так называемый алтарь Партинари.
Это реконструкция благочестивого триптиха.
Сейчас панели находятся в разных музеях, но размеры совпадают.
Высота панели 45 сантиметров и фоновый пейзаж на всех панелях единый.
Предполагают, что заказчиком является другой представитель семьи Партинари Бенезетта,
который бывал в Брюггет.
На левой панели изображен его покровитель, святой Бенедикт.
Триптих Бенедикта Партинари был перевезен во Флоренцию для украшения церкви при больнице Санта-Мария Нова,
покровителями которой была семья Партинари.
И один благочестивый диптих полностью сохранился, даже с оригинальной рамой и петлями, и находится в Брюггет.
Это диптих Мартина ван Ювенхоббе.
Заказчика определили по гербу, он виден за спиной Богоматери,
а также по его покровителю, святому Мартину.
Его изображение мы видим на витраже в сцене, когда кусок своего плаща святой отдает нищим.
Мартин ван Ювенхоббе был представителем знатной и влиятельной семьи из Брюггет.
На картине ему 23 года, а позже он будет членом городского совета, а в 1498 году мэром Брюггет.
Ниже герба, за спиной Богоматери, висит выпуклый зеркал.
Здесь Меблинг следует традиции своих предшественников.
Выпуклые зеркала можно найти на картинах Кампена, Ванейка и Криспуса.
Именно выпуклые, поскольку плоские зеркала тогда еще не умели делать и начали производить только в начале XVI века.
Но если на картинах других мастеров в зеркале отражались входящие в помещение люди, как у Кампена или Ванейка,
или улицы вне помещения, как у Петруса Криспуса,
то Ханс Меблинг показывает отражающихся в зеркале Мадонну, Ивану Ювенкову и окно за ним.
Причем вид окна не соответствует законам геометрии.
То есть новых смыслов это отражение в диптих не добавляет,
а лишь подчеркивает, что персонажи находятся в одной комнате, пространство не делится на сакральное и профанное.
Это же подчеркивает еще одна любопытная деталь.
Молитвенник Мартана лежит на краю покрывала Богоматери.
Мадонна у Меблинга всегда изысканной, аристократичной, привлекательной своим лиризмом,
который задается изящным рисунком и красотой цветовых сочетаний.
Но, однако, довольно однообразной.
Я перейду сейчас к биографии Ханса Меблинга,
а в это время покажу несколько выполненных им и его мастерской Мадонн.
Жизнь Ханса Меблинга довольно подробно задокументирована, начиная с 1465 года,
когда он приобрел право гражданства в Брюгге и был записан в городской книге как художник.
Его годы рождения там не записали, так что его мы не знаем,
а место рождения было указано – это Зиллигенштадт, небольшой немецкий город на реке Май.
В окрестностях этого города есть деревня Меблинген, где мои его предки оттуда и происходят.
Начальное художественное образование он мог получить в одной из художественных мастерских Верхнего рынка,
а наиболее вероятно, что в Кельне.
Облагают, что Меблинг был знаком с творчеством Стефана Лохнера и даже следовал его методам работы с цветом.
Документальных свидетельств нет, но единодушно считается,
что несколько лет Меблинг проработал в мастерской Рогира Ван дер Вейдена в Брюсселе.
Скорее всего, был ассистентом, а не учеником.
В Брюгге он переехал через полгода после смерти Рогира и сразу же начал получать престижные заказы.
Базарин назвал Меблинг учеником Ван дер Вейдена.
В его ранних произведениях можно найти композиционные решения, позаимствованные Рогира,
а недавние исследования показали, что и способ нанесения подготовительного рисунка Меблинг перенял у Ван дер Вейдена.
Через пару лет после получения гражданства в Брюгге Меблинг арендовал комплекс из двух каменных домов,
видимо один для жилья, а другой под мастерскую.
Район был не самым престижным, здесь жили другие художники и ремесленники.
А к 1480 году, то есть после 15 лет пребывания в Брюгге, он больше из этих домов приобретает собственность,
а еще через пять лет выкупает и второй.
К этому времени Меблинг входил в 10% самых богатых жителей Брюгге,
судя по величине налог, которым заплатил в пользу военной компании Максимилиана Австрийского.
Известно, что Ханс Меблинген был женат.
Жену звали Танна или Анна, когда они поженились неизвестно, но в 1487 году Танна умерла,
оставив троих несовершеннолетних детей.
В этом году Хансу Меблингу уже около 50, так что, видимо, женился он не слишком рано.
В архиве кильтий Святого Луки нашли сведения о двух зарегистрированных учениках Меблинга.
Скорее всего, их было больше, так как заказов у него было достаточно, нужны были помощники.
Судя по всему, заказов от городских властей у Меблинга не было.
Мы уже видели по портретам, что основные его заказчики – это высшая снать города,
иностранные торговцы, банкиры и дипломаты, преимущественно итальянские.
Они потом увозили его произведения на родину, распространяя влияние фламандской живописи на всю Европу.
Другими важными заказчиками произведений искусства были монастыри.
Это мы увидим, когда будем говорить о болтарях Меблинга.
В 1473 году он вступил в престижное религиозное братство Богоматери Снежной,
что повысило его социальный статус и привлекло в ней влиятельных покровителей и заказчиков.
За почти 30 лет жизни в Брюгге художник стал свидетелем серьезных перемен.
Когда Меблинг прибыл в город в середине 1460-х годов,
Брюгге еще оставался одним из богатейших торговых центров Европы.
Заеливание канала Звин привело к постепенному перемещению коммерческой активности в Антверпен.
А после гибели последнего бургундского герцога Карла Смелого в 1477 году
последовали беспорядки, войны и конфликты вокруг власти.
К моменту смерти ханца Меблинга в 1494 году город был уже далеко не столь богат, как прежде,
и заработки художника тоже упали.
Видимо, у него не было достаточно средств, чтобы быть похороненным в церкви святого Егидия,
как это было принято среди высших клубов Брюгге,
и он был похоронен на приходском кладбище при этой церкви.
Смотря на образы Мадонны Меблинга, можем сказать,
что он оставался верен художественным идеалам предшествующего поколения –
гармонии, ясности композиции, благочестивой сосредоточенности образов.
В его работах традиция фламандских примитивов дошла до завершающей точки,
так что его считают последним из крупных художников этого направления.
Можно сказать, что в его работах подводится итог блестящей бургундской культуры.
И в своих алтарях Меблинг скорее следовал традициям предшественников, чем искал новые пути.
Давайте посмотрим на некоторые из них подробнее.
Я постараюсь придерживаться хронологии,
хотя даты создания работ иногда являются дискуссионными.
Видимо, одним из первых выполненных в Брюге Меблингом алтарей является триптик «Распятие»,
заказанный 26-м настоятелем аббатства Тердуином в Коксеиде в Лесбрюге Яном Краббе.
Документальный заказ не подтвержден, но во времена Меблинга
Краббе был единственным фламандским цистерцианским аббатом с именем Ян,
а молящийся аббат действительно принадлежит к ордену цистерцианцев
и находится под покровительством святого Иоанна Крестителя и святого Бернарда.
Аббат был не только главой аббатства, но и советником бургундских герцогов,
то есть важной политической фигуры.
Изучая окружение, Ян и Краббе определили,
что колено преклоненные фигуры на боковых створках – его мать Анна и брат Вилли.
Пожалуй, наиболее интересным на этом алтаре как раз и является портрет пожилой женщины.
Все-таки Меблинг действительно выдающийся портретист.
В XVII веке алтарь был разделен на части, которые сейчас находятся в Италии.
Центральная панель США – лицевые стороны крыльев и беленькие обратные стороны крыльев,
на которых полугрезалью изображено благовещение.
Другой ранний, но одно из наиболее известных работ Ханса Меблинга является «Триптик страшного суда».
Заказала его глава отделения банка Медичи в брюке Анжела Якоба Тони для семейной капеллы Физоли Тоскан.
На обратной стороне створок мы как раз видим Якоба Тони и его жену Катерину.
За ними стоят имитирующие скульптуру фигуры богоматери с владенцем Михаила Архангела.
Около 1470 года, после того, как на посту представителя банка Тони сменил Тамазо Партинари, о котором мы говорили ранее,
Тони отправился в Англию, а алтарь в 1473 году был отправлен морем в Италию.
Но по дороге перевозившая его галера была захвачена гонзейскими пиратами,
и предводитель пиратов передал алтарь «Страшного суда» в церковь Святой Марии в Данциге, ныне Гданск.
Ни протесты банка Медичи, ни даже була папы Сикста IV не помогли Якоба Тони обвести в Триптик.
Триптик оставался в Данциге до 1807 года, когда он был конфискован наполеоновскими войсками и перевезен в Лувр.
После падения Наполеона в 1815 году «Страшный суд» был перевезен в Берлин, а в следующем году картина вернулась в Данциг.
В 1945 году при отступлении гитлеровских войск Триптик по приказу Геринга был отправлен в Тюрингию,
позднее уже советскими войсками вывезен в Ленинград, где хранился до 1956 года,
когда благодаря настойчивости польской стороны был возвращен в Национальный музей Гданска.
В композиции Мямлинг следует образцам своих, как предполагают учителей.
«Страшному суду» Стефана Лохнера, «Портал в рай» с музицирующими ангелами весьма похож.
И «Страшному суду» Рогира Вандервейдена из «Госпиталя в Бони».
Фигура Христа и его плащ почти идентичны.
Но есть и отличия, неясно принципиально или нет.
Меч и лилия возле Христа в сценах «Страшного суда» – это атрибуты распространенной средневековой иконографии суда.
Лилия символизирует милосердие, меч – справедливость или правосудие.
Как правило, меч изображают направленным острием в сторону грешников, что мы видим у Вандервейдена.
А Мямлинг изобразил меч, направленным к голове самого Христа.
Это могло быть и сознательным решением.
Когда меч направлен вниз или в сторону осужденных, он превращается в активный инструмент кары.
Этого, возможно, Мямлинг хотел избежать.
Его искусство вообще гораздо менее экспрессивно, чем искусство Вандервейдена.
Мы и на портретах видели, что к своим моделям он относится доброжелательно и ровно.
И ад в его триптихе, несмотря на все ужасы, кажется довольно упорядоченным.
Еще одна вызывающая вопросы деталь – направляющиеся к райским вратам и осужденные гореть в аду – это одни и те же люди, их лица идентичны.
Мямлингу не хватило изобретательности?
Или же это сознательное решение, ему в целом эта бинарная концепция претила,
так что он показал, что люди воскреснут в разных апостасях, одна их часть отправится в рай, а другая в ад.
Все грешники и праведники у него молоды, стройны.
Впрочем, и у Рагира они такие же.
Здесь нет среза всего общества, изображены только представители высшего класса.
А вообще-то вопрос о том, в каком именно теле воскреснут люди, в каком возрасте,
сохранятся ли их ранные увечья, тогда активно обсуждался в богословских кругах.
Так что, возможно, мы здесь видим результат какой-то неизвестной нам теологической дискуссии.
Приемником Анжелы Якоба Тони в банке Медичи в Брюге стал Томасо Партинари,
где он имел собственную часовню в церкви Святого Иакова.
Для этой часовни Мямлинг по заказу Партинари написал панораму со сценами страстей,
где художник изобразил последние мгновения земной жизни.
От входа в Иерусалим до распятия и воскресенья.
Высота панели 57 сантиметров, ширина около 92 сантиметров.
При первом взгляде на картину видим показанную с высокой точки панораму Иерусалима,
как его мог представить средневековый европейский художник.
При отсутствии единой перспективы здесь есть логичность пространственного построения,
в том числе за счет освещения,
источником которого является восходящее в правом верхнем углу солнце,
так что левый нижний угол остается в тени.
Из-за этого жертвователи в нижних углах картины становятся не сразу заметны.
В этой обстановке разворачиваются сцены страстей христовых,
происходящие одномоментно в разных локациях.
Картина предназначена не для беглого взгляда в музейном зале,
а для медитации в церковном пространстве
и позволяет мысленно совершить паломничество в Иерусалим
и пройти последний путь вслед за Иисусом.
Таких-то особых художественных изысков и изображений этих сцен нет,
так что я просто их перечислю.
Вход в Иерусалим,
Иисус изгоняя от меня лыс храма,
предательство Иуды,
тайное вечерем,
молитва в Гефсиманском саду и спящие апостолы,
взятие Христа под стражу,
Петр трижды отрекается от Иисуса,
Иисус перед Пилатом,
бичевание,
второй допрос у Пилата,
поругание Иисуса,
все человек,
плотники изготавливают крест,
несение креста,
Иисуса прибивают к кресту,
распятие на Голгофе,
снятие с креста,
положение во гроб,
Христос сходит в честилище,
воскресенье,
встреча с Марией Магдалиной,
путево Маус,
явление апостола у Голливейского моря.
Больница Святого Иоанна была одной из четырех больниц в Брюге.
В одной из них лечили прокаженных,
другой – нищих,
а в двух других, в том числе в больнице Святого Иоанна, всех остальных.
Больница была основана в конце XII века
и была посвящена Иоанну Богослову.
В более поздний период к Иоанну Богослову добавился Иоанн Креститель.
Братья и сестры, работавшие в больнице,
подчинялись непосредственно епископу Турне.
В 1470-м годах руководство больницы
накопило достаточно средств для расширения
и для новой аспиды заказало у ханса Мемлинга алтарь.
На внешних панелях изображены жертвователи –
магистр госпиталя Антони Сегерс,
монах-бенедиктинец Джеймс Сиунинс,
ужасно вставший казначеем госпиталя,
Агнес Казимбрут, настоятельница больницы
и сестра Клара ван Хулсон.
За ними стоят их святые покровители.
Их изображения не имитируют статую,
как было принято в старой нидерландской живописи,
однако приглушенная палитра сохраняет некоторые черты Грязаи.
На центральной панели изображена Мария с младенцем,
которую коронуют два ангела.
Рядом с ней святые покровители и защитники госпиталя –
Иоанн Креститель с ягненком, Иоанн Богослов с чашей.
Удивительно то, что оба Иоанна здесь похожи словно близнецы.
Нет единого мнения,
обусловлено ли это сходство богословской идеи
или же это была художественная стратегия.
В последнем случае зеркальная пара по сторонам от Девы Марии
композиционно усиливает симметрию алтаря.
Есть и богословское подоплеком.
Средневековые авторы часто рассматривали двух Иоаннов
как фигуры, обрамляющие земную жизнь Христа.
Один открывает евангельскую историю,
другой ее завершает истолкованной.
В таком контексте их можно было воспринимать
как два отражения одной миссии – свидетельства о Кресте.
На заднем плане между колоннами изображен деревянный кран,
с помощью которого поднимали винные бочки с лодок.
Отмеривание бургундского вина было привилегией,
которой пользовались только в этой больнице.
Владенец Христос сидит на коленях у своей матери,
держа в одной руке яблоко,
а другой надевая кольцо на палец святой Екатерины
в знак так называемого мистического обручения.
Святая Екатерина Александрийская, покровительница монахинь,
сидит слева от трона со своими атрибутами – колесом и мечом.
Святая Варвара, покровительница солдат, сидит напротив,
ее атрибут – башню, в которую ее заточил отец.
На левом крыле изображено обезглавливание святого Иоанна Крестителя.
Его обезглавленное тело лежит слева на переднем плане,
а палач кладет отрубленную голову на блюдо соломей.
На сцене присутствуют еще три персонажа,
так что пять фигур создают ощущение единства с пятью фигурами на центральной панели.
Все довольно спокойны.
Мемлинг вообще не любитель сильных эмоций,
скорее он любитель деталей и подробностей.
На заднем плане видим пир во дворце Ирода,
а еще дальше видим реку Иордан, где Иоанн крестит Иисуса.
Истный бес из огненного облака благословляет бог-отец.
А на правой панели в таком же огненном облаке
изображена Дева Мария, как жена Апокалипсиса.
На переднем плане здесь Иоанн Богослов на острове Патмос,
записывающий свои видения Апокалипсиса в книгу.
Остальная часть панели демонстрирует с поразительной буквальностью
наиболее важные события из книги Откровения.
В левом верхнем углу на двух концентрических радугах
восседает бог-отец, окруженный символами четырех евангелистов и двадцатью четырьмя старцами.
Он держит книгу семью печатями, а Агнец Божий снимает печать из книг.
Внизу вскачут четыре всадника Апокалипсиса, рассеивая, грабя и убивая.
Звезды падают с неба, горы и острова движутся, корабли тонут, а люди прячутся в пещерах.
Позади облаченных в доспехе ангелов, одной ногой в море, другой на суше, стоит колоссальная фигура.
Ангел, описанный как облаченный в облако с радугой на голове,
лицом подобным солнцу и ногами подобными огненным столбам,
который низвергает семь громов, которые можно увидеть в темных облаках над головой.
Битвы небесных воинов с черными силами представлены фантастически и впечатляюще,
с удивительной художественной силой, предвосхищая инновации Боска.
Версия алтаря двух ианов является триптик, выполненный по заказу английского придворного Джона Дона,
некоторое время жившего в Брюге.
В классе символического военного Дон был обязан своим состоянием королю Эдуарду IV.
Он и его жена носят королевские ливрейные воротники.
Здесь присутствуют те же самые святые, что и на алтаре из Брюге,
а вот персонажа, который стоит за колонной, считают автопортретом самого художника,
других его изображений не обнаружено.
Также в 70-е годы Мемблинг создает два похожих триптика поклонения волхвов.
Один из них был заказан братом из госпиталя святого Иоанна, Яном Флоренсом,
и до сих пор находится в Брюге.
А другой давно находится в испанских коллекциях и сейчас представлен в Прадо.
Какой из них был создан раньше вопрос дискутируемый?
Некоторыми деталями они отличаются.
Испанский триптик крупнее.
А многие идеи восходят к произведениям Рогира Вандервейдена.
Так, композиции центральной и правой панелей напоминают алтарь для церкви святого Колумба Рогира,
хотя детали и отличаются.
Так, в 70-е годы начала распространяться традиция изображать одного из волхвов чернокожим,
так что Мемблинг ввел здесь это новшество.
В отличие от алтаря Колумбы, на левой панели изображена сцена поклонения младенцу,
но она представлена довольно традиционно.
И здесь видим очередной пример любви Мемблинга населять свои картины близнецами.
Старший волхв на центральной панели чрезвычайно похож на старца Симеона в сцене с Рейтингом на правой панели.
Видимо, у Ханса Мемблинга были тесные связи с госпиталем Святого Иоанна,
так как известен еще один алтарный образ, заказанный ему братом из этой больницы,
которого идентифицировали как Адриана Райнса,
по буквам А.Р. на раме и фигуре его покровителя, Святого Адриана.
На правой створке изображена покровительница госпиталя Святая Варвара.
Из-за большого количества картин, написанных Мемблингом для госпиталя Святого Иоанна,
в XVIII веке даже была зафиксирована легенда,
что Мемблинг был солдатом в армии Карла Смелого, тяжело ранен в одной из битв,
а братья госпиталя его приютили и вылечили, за что он отплатил им прекрасными картинами.
Но эта легенда противоречит всем известным документам о пребывании Мемблинга в Брюгге.
Центральная панель с оплакиванием была Мемблингом,
за исключением некоторых деталей повторена, один из вариантов находится в Риме.
Но композиция оплакивания тоже заимствована им у Рагира Вандервейдена,
причем здесь и исполнение слабеет, все-таки трагические сцены Мемблингу редко удавали в своем большем мире.
1480 годом датируется картина «Пришествие. Триумф Христа»,
также она известна под названием «Семь радостей Девы Марии».
Картина была заказана Питером Болтником и его женой Каталиной
для часовник-оживенника в церкви Богоматери в Брюгге.
Композиция устроена по тому же принципу, что и панорама со сценами страстей,
которые мы уже видели, но только в более светлом и радостном ключе.
В одном пространстве помещены различные эпизоды жизни Марии и Иисуса.
Центральное место занимает «Шествие волхвов».
В левой части рассказывается о событиях, связанных с рождением Иисуса –
благовещение, благовещение пастухам, Рождество, поклонение волхвов, избиение младенца.
В правой части изображены сцены, происходящие уже после его распятия –
воскресение, явление воскресшего Христа Марии Магдалине, Богоматери,
Вознесение, Успение Богородицы, Сошествие Святого Духа на апостол.
Предполагают, что Мемлингу помогали подмастерья, но выделить их вклад, как правило, не удается.
Готовые изделия достаточно однородны.
В 1484 году Ханс Мемлинг получает заказ на изготовление алтарного образа
для семейной часовни Вильяма Мореля в церкви Святого Иакова.
Портрет Мореля и его жены мы уже видели.
Здесь донаторы изображены на боковых створках триптиха,
а за ними стоят в молитве 16 детей из 18 – 5 мальчиков и 11 девочек.
Некоторые из них были добавлены уже после завершения работы над картиной.
Этот триптих был задуман как эпитафия для места будущего погребения супругов,
но пожелания Морели относительно места их захоронений первоначально не были выполнены.
Вильям был ярым противником Максимилиана Австрийского
и в октябре 1481 года был заключен на 6 месяцев в тюрьму, а затем попал в апаллу.
Когда супруги умерли в 1499 и в 1501 годах,
каждый из них был похоронен на церковном кладбище.
Однако после 1504 года их перезахоронили уже в их часовне.
Видимо, тогда же их сын заказал роспись на обратной стороне крыльев алтаря,
которая была выполнена неизвестным художником.
Это одно из самых впечатляющих и монументальных произведений Мемблинга.
Высота алтаря – 121 см.
Огромные фигуры святых стоят на фоне прекрасно изображенного ландшафта.
Причем здесь опять художник строит композицию симметрично.
На центральной панели река разделяет скалистые берега,
а на боковых панелях видим городской пейзаж, дворцами и замками.
В центре композиции возвышается святой Христофор,
переходящий реку с владенцем Иисусом на плечах.
Цветущий посох в его руке и отшельник, освещающий берег из пещеры –
постоянные атрибуты святого.
По обе стороны берега еще два святых.
Слева монах с посохом и открытой книгой – святой Мавр.
Справа – святой Егидий, он же Жили-Легилес, с ланью, стрелой в руке.
Мавр и Егидий были покровителями семейной часовни.
Кроме того, их имена имеют связь с фамилиями жертвователей,
и все они связаны с Орденом Бенедиктинца.
Святые на боковых панелях – это покровители донаторов.
Слева святой Мильгель-Малавальский представляет Христофору Вильяма Мореля.
А справа – святая Варвара, ходатайствует за Барбару ван Гленденберг.
Считают, что в середине 80-х годов Мемблингом была написана картина
на ветхозаветный сюжет, видимо, единственная в его наследии.
Это редкое изображение обнаженной натуры в живописи XV века.
За исключением, разумеется, сцен страшного суда и Адама с Евой.
Предполагают, что это изображение было частью триптиха
на одном из крыльев, которого изображалось изгнание Израиля.
А здесь мы видим Вирсавию.
Согласно библейской легенде, царь Давид с крыши своего дворца
увидел, как она купается, и возжелал ее.
Давид отправил ее мужа Урию на верную смерть,
а затем взял Вирсавию в жены.
Мемблинг мастерски передает и капли воды на кожу и структуру тканей.
О композиции здесь судить трудно, панель была разрезана на части.
Давид с мальчиком на балконе – это более позднее дополнение.
Но оригинальный фрагмент с головами Давида и мальчика тоже сохранился.
Оба фрагмента находятся сейчас в галерее Штутгарт.
Я не буду здесь подробно рассказывать о раке святой Урсула.
Это реликвария, где хранятся фрагменты мощей святой.
Мемблинг расписал реликварию с ценами из жизни святой,
и в 1489 году эта реликвия была передана госпиталю святого Иоанна,
где до сих пор и находится.
Об этом реликварии есть достаточно много видео.
Это одна из наиболее известных работ мемблинга,
очень искусная и изысканная, но все-таки довольно скучная.
О легенду о святой Урсуле я рассказывала в видео об анонимных художниках Брюге.
Триптик Христос, окруженный поющими и музицирующими ангелами,
был заказан художнику советниками испанских торговцев в Брюге
для украшения органа собора Нахеры, бывшего пантеона королей Навары.
Предполагают, что это была часть большого алтаря,
но больше от него ничего не осталось.
Царствующего на небе Христа окружают 16 ангелов,
поющих и играющих на музыкальных инструментах, типичных до 15 века.
Здесь явно прослеживается влияние гентского алтаря,
но в Анейко поющие ангелы более пафосные и живые,
они скорее похожи на придворные бургундские хорды, и крылья у них отсутствуют.
Ангелы Мемлинга деликатные.
Впрочем, скорее всего, эти монументальные панели для испанских заказчиков
выполняли сотрудники мастерской Мемлинга.
Мадонну, сседающую на покрытым парчой троне,
под Балтахином с владенцем Иисусом на коленях,
мы уже несколько раз у Мемлинга видели.
Но здесь композиция сложнее.
Фигуры ангела и неизвестного донатора расположены симметрично.
Симметрию задают и фигуры двух Иоаннов – крестителей и евангелистов.
Да, и опять они похожи, но все-таки немного другой цвет волос,
и есть негустая борода у Иоанна Крестителя, так что они не вполне идентичны.
Все-таки скорее Мемлинг делал их одинаковыми с соображением симметрии.
В архитектурной раме центральной панели художник
изображает жертвоприношение Исаака и обезглавленный святой Екатерине.
Пути, держащий фруктовую гирлянду,
уже демонстрирует влияние раннего итальянского возрождения.
Дата создания диптиха, в котором эпизод снятия с креста
совмещается со сценой оплакивания, является спорной.
Некоторые эксперты относят его к середине 70-х,
а другие считают одной из последних работ.
У Мемлинга есть еще один похожий диптих,
который сейчас находится в частной коллекции,
а этот находится в королевской капелле в соборе Гранаты.
В композиции Мемлинг опирается на диптих Куга Ван дер Гусса,
а лица и жесты скорее напоминают героев картин Ван дер Вейдена.
Действие происходит на фоне единого пейзажа.
Реалистичный крупный план придает диптиху созерцательный, медиативный характер.
Наследие Ханса Мемлинга довольно обширно.
Я здесь все его произведения не показываю,
но есть одна загадочная работа, на которой хотелось бы остановиться.
Это так называемый триптих о земном тщеславии и божественном спасении,
созданный в последние десятилетия его жизни.
Для музея в Страсбурге работа была приобретена в 1890 году во Флоренции
как произведение Мемлинга.
Позже его авторство оспаривалось,
но экспертиза, проведенная в 1994 году,
показала, что работа выполнена именно рукой Ханса Мемлинга.
Произведение состоит из шести изолированных панелей,
каждая высотой около 22 см.
Непорядок расположения слева-направо
и несочетание пар на лицевой и оборотной сторонах панели неизвестны.
Из-за теологического содержания работы ведутся споры о том,
была ли она задумана как триптих или как полиптих,
так что предполагаемая реконструкция расположения панелей лишь одна из гипотез.
Земное тщеславие и божественное спасение
состоит из повествовательной последовательности.
За суетой или тщеславием следует смерть,
за которой идут либо ад, либо искупление через Иисуса.
Это обрамлено общим воспоминанием о смерти и особым гербом.
Герб определили как фамильный герб Лояны из Болоньи.
Возможно, что работа была написана по заказу Джованни д'Антонио Лояны,
который был женат на фламандке.
Вероятно, полиптих использовался как домашний или дорожный алтарь.
Иконографическое значение смерти, ада и момента моря традиционно,
хотя не вполне ясно, в какой последовательности они должны располагаться.
Возможно, что была еще одна утерянная панель,
на одной из сторон которой был рай,
а на другой стороне – Богоматерь, составлявшая парус, благословляющий Иисуса.
Тщеславие, которое также может олицетворять роскошь,
носит подчеркнутый эротический характер
и, видимо, воплощает идеал красоты конца XV века.
В общем, этот полиптих продолжает вызывать больше вопросов у искусствоведов,
чем любая другая работа Мемлинга, да и почти любая работа того времени.
Последним крупным проектом Ханса Мемлинга считается выполненный
по заказу влиятельной купеческой семьи из Любака Гривераде
алтарный образ распятий для их семейной часовни в Любецком соборе.
Алтарь может находиться в трех положениях – повседневном, воскресном и праздничном.
В полностью закрытом повседневном виде перед нами предстает традиционная сцена благовещения,
выполненная в грязаге, имитирующую скульптуру.
После того, как открывается первая пара крыльев,
становятся видны воскресные панели с изображением святых.
Слева направо – Власия или Блаза, Иоанна Крестителя, Иеронима и Егидия.
Это святые покровители семьи заказчика и собора.
При полном открытии праздничный вид показывает все сцены страстей воскресения Креста,
расположенные в хронологическом порядке.
От молитвы в Бивсеманском саду в верхней части левого крыла
до воснесения в верхней части правого крыла.
Левая панель посвящена страстям Крестовым, снесениям Креста на переднем плане.
Центральный мотив распятия на Голгофе.
Правая панель изображает погребение Креста на переднем плане.
Далее – его воскресение и эпизоды, связанные с воскресшим Крестом.
Композиция центральной панели могла быть подсмотрена мемлингом,
уработавшего во II десятилетии XV века в Кельне мастера святой Вероники.
Слева – группа скорбящих, справа – группа солдат, разыгрывающих в кости одежду Иисуса.
Далее – группа всадников и пронзающий копьем в груди Иисуса сотни колонвин.
Наглядно видно, как поменялась живопись за три четверти века.
В мемлинге естественные фигуры и колористика,
лизионистская материальность, одежда и архитектура.
Судя по всему, под левым Крестом мы как раз и видим заказчиков картины.
А на крупе белой лошади за спиной всадника в роскошной одежде сидит обезьянка,
которая интересует мальчика больше, чем сцена распятия.
А вообще, алтарь впечатляющий и грандиозный.
Высота панелей – более двух метров.
На этом я завершаю рассказ о Хансе Мемлинге,
немецком художнике, работавшем во Фландрии,
который мастерски подытожил достижения своих великих предшественников
и оставил нам немало загадок.
Спасибо за внимание.
Смотрите другие видео и подписывайтесь на канал.
