Сегодня дата, которая много значит для практикующих Фалунь Дафа всего мира и мировой истории в целом. 27-я годовщина мирного обращения в Пекине, на которое 25 апреля 1999 года собралось около 10 тысяч человек. Произошло это после первого “звоночка” начала репрессий - ареста практикующих в соседнем Тяньцзине. До этого Фалуньгун в Китае занимались свободно, около 100 миллионов человек. Собравшиеся в Пекине спокойно и с достоинством просили освободить практикующих тяньцзиньцев, поскольку те не нарушали никаких законов и были хорошими людьми. Потом говорили, что Китай ещё никогда не видел таких мирных протестующих... Что именно произошло в тот день и чем закончилась, смотрите в этом уже стареньком видео из серии «10 лет мужества» (теперь уже 27 лет мужества…). Воспоминания очевидцев.
Это была мирная акция, которая навсегда изменила Китай.
Это событие привело в ужас центральный комитет партии.
Спустя 10 лет после жестокого подавления студентов на площади Тяньаньмэнь,
в преддверии нового тысячелетия 10 000 человек молча собрались перед резиденцией правителей Китая.
Они тихо пришли и также тихо разошлись.
Но их голос был услышан.
Это определило флоньгун как значимую силу в Китае.
Через 3 месяца жестокое подавление, тысячи людей арестованы, подвергнуты пыткам, убиты.
Начался геноцид, который продолжается и по сей день.
Решение о запрете флоньгун было принято 25 апреля.
Что же заставило тех молчаливых протестующих выйти в тот апрельский день с мирной апелляцией?
Что положило начало жестокому преследованию?
И почему мир молчит о том кошмаре, который переживают последователи флоньгун на протяжении последних 10 лет?
Это их история.
История мужества перед лицом нападок со стороны режима.
История жестокости под маской нового Китая.
История флоньгун.
Я приехал туда около 8 часов утра.
Ши Цайдун сейчас живет в Нью-Йорке.
В выходные можно увидеть, как он выполняет упражнения флоньгун в парке Мэдисон-сквер на Манхэттене.
25 апреля 1999 года он стал одним из граждан Китая, которым удалось встретиться со вторым по значимости человеком в стране.
Там уже собралось много людей.
Многие практикующие уже приехали.
Судя по внешнему виду, они были из сельской местности вокруг Пекина.
Они приехали лишь с одной целью – обратиться в Центральное бюро по рассмотрению жалоб и обращения граждан в Пекине от имени флоньгун.
В Китае сеть апелляционных структур существовала еще до того, как появились суды и пришла к власти компартия.
Традиционно такая сеть была последней инстанцией, куда обращались граждане Китая, страдающие от какой-либо несправедливости.
Ши Цайдун поехал в Пекин, когда услышал, что в соседнем Тяньцзине арестовали последователей флоньгун.
Узнав о происшедшем, я подумал, что нужно обратиться в правительственные учреждения, чтобы объяснить ситуацию.
В Тяньцзине последователи флоньгун выступили против негативных сообщений в местных СМИ.
Однако после того, как их протест был прерван полицией и они обратились к местному правительству, им велели ехать в Центральное бюро по рассмотрению жалоб и обращения граждан в Пекине.
Но когда последователи направились с прошением в Пекин, дело приняло более серьёзный оборот.
Рядом с Центральным бюро по рассмотрению жалоб и обращения граждан в Пекине находится Чжунаньхай – резиденция китайских лидеров, за которой в Китае ведётся самое пристальное наблюдение.
В Чжунаньхай, окружённом стенами и вооружённой охраной, находятся квартиры и рабочие кабинеты правительственных лидеров страны.
И поскольку тысячи последователей флоньгун постепенно собирались у бюро по рассмотрению жалоб, полицейские направляли их рассредоточиться по периметру резиденции.
Затем произошло нечто неожиданное.
Я прошёл мимо больших западных ворот.
И кто-то зааплодировал.
Наверное, они увидели что-то и начали хлопать.
Я уже прошёл мимо ворот, поэтому обернулся, чтобы посмотреть, почему они аплодируют.
Кто-то сказал, что вышел Джу Жун Цзы.
Джу Жун Цзы – в то время премьер-министр Китая и один из инициаторов реформ, которые привели к экономическому росту.
Мне очень сложно получить возможность встретиться с Джу Джун Цзы даже на одну секунду.
Я уже прошёл мимо ворот, поэтому быстро развернулся и пошёл обратно, чтобы получить возможность поговорить с ним.
Когда я переходил улицу, направляясь к воротам, Джу Джун Цзы как раз шёл мне навстречу.
На ходу он громко спросил, откуда вы, кто попросил вас прийти сюда.
Некоторые практикующие сказали, мы – последователи флоньгун.
Интересно, что Джу Джун Цзы вышел без какой-либо охраны.
Это ясно свидетельствует, что он знал, что последователи флоньгун очень миролюбивые люди.
Я даже увидел улыбку на его лице.
Затем Джу Джун Цзы спросил, что вы здесь делаете.
Разве у вас нет свободы религии и вероисповедания?
Пока он шёл и говорил, он оказался совсем рядом со мной.
Он сказал, если у вас какие-либо проблемы, найдите представителей, и я поговорю с ними.
Я поднял руку со словами, премьер Джу, я могу пойти.
Многие другие практикующие тоже захотели пойти.
Поэтому помощники Джу выбрали троих, которые пошли с ним в Чжунаньхай.
Не считая правителей страны, лишь малое число людей имеет возможность попасть в Чжунаньхай.
Доступ туда может получить лишь политическая элита Китая и в редких случаях иностранные гости.
Когда Джу ввел нас в Чжунаньхай, он спросил,
разве я уже не вынес официального решения по материалам, которые вы прислали?
Мы действительно растерялись, услышав это, поскольку ничего не знали о том,
что премьер принимал какое-либо решение относительно нашей практики.
Полагали, что если бы оно было, мы бы об этом знали.
Поэтому все мы очень удивились и сказали, что не знаем.
Джу наше неведение также показалось странным, и он пришел в сильное замешательство.
Он сказал, что попросит уполномоченного бюро по рассмотрению жалоб и обращений граждан
и генерального секретаря госсовета поговорить с нами.
Вскоре прибыли те самые чиновники.
Мы говорили о ситуации, о том, что полиция Тяньцзиня арестовала последователей Хуаньгу,
и что мы надеемся, что их быстро освободят.
Мы также сказали, что местные власти беспокоили многие пункты практики,
что они запрещали нам заниматься, и что мы надеемся, у нас будет законное место для занятий.
Также я сказал, что мы надеемся, Джуань Фалунь можно будет законно издавать.
В этом состояли три наши главные просьбы.
Они подали свое обращение.
Однако Джу Жун Цзы был не единственным свидетелем этого.
Джу Жун Цзы вышел, насколько я помню, около 10 утра.
Но уже днем атмосфера внезапно стала напряженной.
Вдруг из Джуань Хая выбежали вооруженные полицейские и встали перед нами.
Примерно в двух метрах они выстраивались перед нами в линию.
Они выглядели очень серьезно.
Затем у меня появилось чувство, что собирается выйти Дзянь Цзими.
Дзянь Цзими в то время президент Китая и генеральный секретарь коммунистической партии Китая.
Единственный человек, обладающий большей властью, чем Джу Жун Цзы.
И единственный, кто мог с ним не согласиться.
Я увидел, что из Джуань Хай на очень большой скорости выехали два автомобиля.
Джордж просил не называть его китайское имя, чтобы обеспечить безопасность его семье в Китае.
Стекла были тонированы.
Не видно, кто внутри, но пассажир видел все.
Затем полиция добавила еще одну линию охранников.
Теперь полицейские стояли в два ряда.
Я увидела, что ситуация очень напряженная, но у нас не было страха. Почему?
Потому что мы чувствовали, что были правы, и я просто думала о том, что не сделала ничего плохого.
Они уехали и не вернулись.
Люди говорили, что в машине был Дзянь Цзими.
Когда он увидел, что снаружи собралось столько людей, он испугался.
Позже, в тот же день, Дзянь выпустил это письмо в адрес членов Центрального комитета Коммунистической партии Китая.
Оно опубликовано в его избранных трудах.
Новое сообщение.
Сегодняшнее событие необходимо серьезно обдумать.
Разве может марксистская теория нашей коммунистической партии, наша вера в материализм и атеизм,
не взять вверх над тем, что распространяет Фолуньгун?
Если бы это было так, разве это не смехотворно?
Все руководители на всех уровнях, особенно высоких, должны очнуться и прозреть прямо сейчас.
Но стоявшим на улице не было ясно, кто был в автомобиле.
Казалось, больше ничего не произошло.
Наступила ночь, и тихий протест рассеялся.
Примерно между восьмью и девятью часами вечера стало известно, что последователей Фолуньгун в Тяньцзинь освободили.
Казалось, что апелляция прошла успешно, и почти три последующих месяца последователи Фолуньгун по всему Китаю считали, что они отстояли свое право на веру.
Люди думали, что китайское правительство очень хорошо разрешило эту ситуацию.
Но за кулисами Дзянь Диминь готовился объявить общенациональный запрет на Фолуньгун.
Запрет, который обойдется стране в огромные суммы денег и разрушит жизни десятков миллионов китайцев.
Китай – не та страна, где можно спокойно выражать протест.
Это стало ясно после бойни на площади Тяньаньмэнь в 1989 году.
Однако спустя 10 лет, казалось, Китай изменился.
В 1989 году почти никто не слышал о Фолуньгун.
Спустя 10 лет правительство подсчитало, что им занималось уже от 70 до 100 миллионов человек.
Каждое утро десятки миллионов последователей вставали затемно, чтобы добраться до места занятий к 4 утра и до начала работы успеть выполнить комплекс упражнений.
Мы выполняли упражнения на площади перед моей школой.
Каждое утро 300-400 человек вместе делали упражнения.
Фолуньгун включает в себя 5 довольно несложных комплексов упражнений Цигун.
В практике Цигун обычно придерживаются философий, схожих с учениями традиционной китайской медицины и боевых искусств.
Но Фолуньгун выделялся из других школ Цигун тем, что делал упор на нравственные принципы – истину, доброту и терпение.
Они меня очень заинтересовали, их движения были очень красивыми.
Я подошла, чтобы получше рассмотреть.
Перед ними я увидела плакат с разъяснением о Фолуньгун.
После того, как я его прочла, человек, стоящий рядом со мной, стал объяснять, что это такое.
В то время подобные картины можно было видеть по всему Китаю.
Культурная революция, которая началась в 60-х годах, сопровождалась хаосом, кровопролитием и утратой бесчисленных культурных традиций.
Начатая в 80-х годах политика открытости и реформ сделала Китай привлекательным для иностранных инвестиций и торговли.
В то время, как на Западе Мадонна воспевала материальные интересы в песне «Material Girl», на Востоке появилось новое выражение – «разбогатеть – это замечательно».
Сегодня одна из основных проблем Китая в том, что там отсутствует общепринятая система ценностей,
и жизнь многих обычных людей и даже партийных чиновников переполняет тяжелые чувства пустоты.
ЦИГУН сразу же стал популярным повсюду, включая верхушку общества.
И как практически все в Китае ЦИГУН находился под контролем государства.
Правительство Китая создало это так называемое научно-исследовательское общество ЦИГУН, чтобы контролировать все медитативные цигунские группы, но управляет ими правительство, государство.
В 1992 году основатель Фолуньгун Лихунжи зарегистрировал Фолуньгун в Китайском научно-исследовательском обществе ЦИГУН.
По мере роста популярности Фолуньгун это общество присвоило господину Ли звание «Мастер ЦИГУН», а затем и «Большой мастер ЦИГУН».
За два года он побывал практически во всех крупных городах Китая, читая лекции и обучая упражнениям.
В процессе этого господин Ли получал награды и пользовался вниманием со стороны СМИ.
Тем временем между научно-исследовательским обществом ЦИГУН и Фолуньгун росла напряженность.
Наконец, в начале 1996 года Фолуньгун окончательно вышел из его состава.
В 1998 году в Сингапуре Лихунжи рассказал последователям об этом решении.
Лекция на конференции в Сингапуре.
В Китае Фолуньгун раньше был филиалом китайского научно-исследовательского общества ЦИГУН.
Но мы заметили, что эта ассоциация не только не занимается научными исследованиями, но и не изучает методы ЦИГУН и не хочет познать их.
Она только зарабатывает деньги и использует для этого ЦИГУН.
Поэтому в марте 1996 года мы вышли из ассоциации ЦИГУН.
После того, как мы вышли, они критиковали нас, а мы не обращали на это внимания.
Но выход Фолуньгун из научно-исследовательского общества ЦИГУН привёл к разладу с государством.
Потому что в Китае общество до сих пор находится под жёстким контролем.
Там однопартийная система, и очень трудно выжить без поддержки государства.
К 1996 году Фолуньгун становится всё более популярным в Китае.
Но популярность повлекла за собой и некоторое нежелательное внимание.
Думаю, когда Фолуньгун не был настолько популярен, правительство было довольно.
Но когда Фолуньгун очень быстро распространился, правительство насторожилось.
Они знают, что люди изголодались, что им чего-то не хватает.
Они согласятся на всё, что принесёт пользу, пока не появится угроза, что это выйдет из-под их контроля.
Первые проблемы появились у Фолуньгун в отношениях со средствами массовой информации.
В 1996 году Национальная ежедневная газета «Просветление»
опубликовала критику в адрес основной книги Фолуньгун Джуань Фолунь.
Это их метод.
Во всех политических репрессиях начинали всегда со СМИ.
И затем уничтожали свою цель шаг за шагом.
После того, как это произошло, многие люди стали писать письма в эту газету.
Некоторые также начали писать высшим государственным чиновникам.
Столкнувшись с давлением, газета пошла на попятную.
Подобная картина впоследствии повторялась много раз.
Публиковали статью, и последователи Фолуньгун выражали протест.
Кто-то писал письма, кто-то приходил лично.
Почти всегда перед ними извинялись или давали опровержения.
Почему некоторые государственные органы продолжают порочить Фолуньгун?
Начиная с 1996 года, по сегодняшний день, продолжается критика.
Это невероятно.
Совершенствующиеся были из всех слоев общества.
Из рядов партии, политики и военной.
Некоторых партия воспитывала десятилетиями.
И они испытывали к ней сильные чувства.
Позже, в том же 1996 году, правительство негласно запретило
дальнейшую публикацию всех книг Фолуньгун.
В 1997 комитет общественной безопасности
начал проводить расследования на пунктах практики.
Полицейский в штатском приходил на площадку для занятий каждое утро.
Он ежедневно делал перекличку.
Поэтому знал, кто был на месте, а кого не было.
Все знали, кто он такой, поскольку все жили по соседствам
и знали, чем он занимался.
Целью расследования был сбор доказательств,
что Фолуньгун являлся религией.
В Китае признаются только пять религий,
поэтому признание Фолуньгун религией стало бы поводом для его запрета.
Однако расследование провалилось.
По определению, у религии в Китае есть свои здания,
она проводит церемонии и имеет организацию.
У Цигунжи нет ничего этого.
У Фолуньгун была лишь разрозненная сеть добровольцев
для обучения упражнениям в парках и ничего более.
Мы называли их ассистентами.
Это были добровольные координаторы на пунктах выполнения упражнений.
Не было никакого руководства.
Но в 1998 году Комитет общественной безопасности
снова приступил к сбору информации о Фолуньгун.
Последователи по всей стране сообщили о давлении
и об обысках на пунктах практики и в домах.
Но переломный момент наступил в следующем году.
11 апреля 1999 года
молодёжный журнал педагогического колледжа Тяньцзиня
опубликовал статью под названием
«Почему молодёжи не следует заниматься цигун».
Однако на этот раз, когда последователи Фолуньгун обратились с апелляцией,
Комитет общественной безопасности приказал газете не давать опровержения.
После того, как мы поговорили с руководителем газеты и объяснили ситуацию,
он признал, что они сделали ошибку,
что плохо разобрались в вопросе и что они могут это исправить.
Но на следующий день он вышел и сказал,
что на самом деле они сделали всё правильно.
После 11 дней протеста
Комитет общественной безопасности направил вооружённую полицию,
чтобы разогнать протестующих силой.
Многих избили и около 45 человек арестовали.
В ответ на это практикующие обратились с апелляциями к властям города и провинции,
где им сказали, что это не в их компетенции и что им нужно ехать в Пекин.
Пекин недалеко от Тяньцзиня,
поэтому новости об этом инциденте распространились быстро.
Последователи Фолуньгун, живущие неподалёку,
очень быстро узнали об этом.
Утром, когда я пришёл на площадку для занятий,
мне рассказали о том, что случилось в Тяньцзине.
За семь лет распространения
Фолуньгун привлёк 100 миллионов последователей.
Но судьбы их должны были измениться кардинальным образом.
Это был поворотный момент,
критический момент в истории современного Китая.
Для последователей Фолуньгун
это был последний шанс остановить расследование и давление
и снять запрет на издание книг.
К вечеру несколько практикующих вышли
и сказали, что всё объяснено
и что всем следует расходиться по домам.
Эта мирная акция привлекла много внимания,
но не снизила степень популярности Фолуньгун в Китае.
Это очень впечатлило сторонних наблюдателей
и, думаю, других китайцев,
поскольку продемонстрировало,
что возможно организовать что-либо
в непосредственной близости к государственной резиденции,
что теперь есть места организациям,
которые являются полностью независимыми.
Они не зависят от государственных субсидий,
они не зависят от уровня терпимости государства,
они просто действуют на свое усмотрение,
именно так, как обычные негосударственные организации
функционируют в большинстве стран.
Для Китая это нечто новое.
Позже, после 25 апреля,
китайская пресса также публично заявила,
что к Фолуньгун нет претензий
и люди имеют право свободно заниматься медитацией и практикой.
Но в действительности время шло
и репрессии приближались с каждым днем.
Все изменилось 20 июля 1999 года.
Взгляд на движение, которое изменило ход истории.
Фолунгун несет угрозы китайскому правительству
и китайской бюрократии именно тем,
что он выделяет принципы,
которые сами по себе оскорбляют китайскую бюрократию.
Особенно принцип истины.
Он здесь ключевой.
Всю жизнь у меня было ощущение,
что любое место, где бы я ни находилась,
мне не подходило.
Я чего-то искала и, наконец, нашла.
Я почувствовала, что вернулась домой.
Мне раньше казалось, что жизнь очень утомительна в духовном плане.
Я ощущала усталость сердца.
Когда я прочла книгу, то подумала,
так вот, как оказывается, можно жить.