Пришли проститься. Группа "На-На" пришли на похороны Владимира Лёвкина

paparazzi news
1 подписчик
4 просмотры видео·19 нояб. 2024 г.
Бывшие коллеги Владимира Левкина по группе "На-На" пришли проститься с другом. Они почтили память артиста. Владимир Политов,
Вячеслав Жеребкин и Михаил Игонин почтили память Владимира Левкина.
Когда человек уходит, с которым ты работал много лет, и уходит так быстро и так припостижно, очень неожиданно.
И вообще у меня была какая-то мысль, что я уже думал, что он справился с этим и уже не вернется.
Потому что и дочка родилась у него, и все стало лучше, он стал работать.
И это было просто очень неожиданно и в шок.
А вы общались вообще последний раз?
Ну, нечасто, нечасто, но мы виделись на концертах, на съемках каких-то.
Привет, привет. Разные графики, гастроли. В общем, мы нечасто общались.
А здоровье?
А здоровье как? Ну, он никогда не жаловался, никогда не говорил ничего.
В принципе, выглядел он более-менее так, но умел.
На самом деле все встречи были довольно позитивные и абсолютно в дружелюбном ключе.
И поэтому говорить о каких-то проблемах с здоровьем даже не было повода.
Потому что все было на улыбке, все было на хорошем настроении.
Мы друг друга узнавали про творческие дела, про планы, про семейные обстоятельства и не более.
Он достаточно бодро держался, поэтому поводов интересоваться здоровьем просто не давал.
А скажите, пожалуйста...
Знаете, он очень такой лиричный, романтичный человек в душе был.
Он очень любил жизнь, он писал стихи, замечательные стихи писал.
Он был очень ранен.
Скажите, пожалуйста, а вот после ухода из группы «На-На» что вы ощущали?
Что это была ошибка все-таки Владимира?
Либо действительно он хотел заняться стольной деятельностью?
Это может быть для него вопрос?
Ну, после ухода он не был таким вот прям скоропостижным и неожиданным.
Уход готовился, да.
Володя объявил, что он не уходит из состава группы, будет заниматься своим музыкальным проектом.
Поэтому мы долго к этому готовились, практически год или полтора вводили другого человека в программу.
Как вам вообще к этому решение тогда?
Была ли обида у группы на то, что ушел Владимир?
Нет, это был его выбор, обиды никакой не было.
Потом мы уже стали работать в таком ключе.
Но, видимо, это не его музыка была, не его стиль.
Но Барик Аримыч его до конца не простил?
Это вопросы к Барику Аримычу.
А он тебя не будет?
Он не очень хорошо себя чувствует, возможно, он приедет.
Скажите, а на протяжении последних лет вы как-то помогали, поддерживали?
Он, может быть, жаловался на здоровье, касаемо его состояния.
Вы чувствовали, что ему нужна, может быть, помощь какая-то?
Нет, он никогда не жаловался на его здоровье, когда мы встречались с ним.
Никаких вообще тени сомнений, что у него что-то плохо со здоровьем.
Он носил и очки, но это как бы было, может быть, имидж или образ какой-то.
То есть не было никаких вообще даже каких-то сомнений, что у него что-то плохо со здоровьем.
Это, я говорю, было для нас шоком.
Многие говорят, что это заслуга Маруси.
Что она его тянула, что она его так поддерживала.
Ну, конечно, она была для него большой поддержкой, опорой.
И огромная ей благодарность за это.
Если бы не Маруси, неизвестно, что бы было.
Ну, я хочу добавить, что она еще для него стала источником вдохновения,
потому что у них общий ребенок появился.
И вот этот тандем, отец, жена и тройное объединение,
оно творчески, я думаю, его еще очень хорошо, сильно вперед продвигало и стимулировало.
Скажите, пожалуйста, а вот в прессе была информация,
что вы в больницу приезжали с Бариком Каримовичем в разные периоды.
Вы по своей инициативе приезжали? Приезжали ли вы?
Мы ездили к нему в больницу, когда у него был первый вот этот случай.
Он потерял волосы.
В общем, это был такой тяжелый период.
Действительно, мы приезжали часто к нему.
И у него настроение было такое, очень меня пугало.
Он говорит, я, в принципе, готов уже по всему.
То есть, спокойный очень такой он был.
И мы его всячески поддерживали, настроение как-то создавали, дурачились.
Привозили еду.
И слава Богу, когда он вылечился, я был очень рад этому.
И все, я прям уверен был, что ничего плохого не может уже случиться.
Были ли у вас какие-то совместные планы, может, творческие, новосоединения?
Ну, таких планов у нас не было, так как у нас уже записаны свои сольные альбомы,
и творчество, и гастроли у нас.
И об этом речи мы не вели.
Творческие разногласия, но это никак на взаимоотношениях не сказано.
Опять же, в прессе много говорилось о том, что Барик Ареневич его не простил.
Все-таки, вы же Барик Ареневича хорошо знаете.
Он не то, что не простил, он действительно не принял вот его уход.
Или...
Я вообще не знаю, откуда эта информация взялась, что он не простил что-то, или простил.
Это надо, мне кажется, у него спросить.
Я уже говорил, что этот уход был запланирован, и мы к нему готовились, и Барик к нему готовился.
Да, но просто в прессе говорили, что...
В прессе много чего могло быть.
Нет, именно когда вы встречались в основном же в большей степени в последнее время на программах, на телевидении,
и в некоторых источниках информации говорили, что даже не хотели с ним вроде бы пересекаться.
Вот это соответствует действительно этому?
Ну, да нет, у нас как бы не было такой задачи прям специально не пересекаться.
То есть, это не было такого, чтобы мы убегали от него. Нет, такого не было.
Мы встречались, пересекались на одних площадках, на съемках, на каких-то мероприятиях, и здоровались.
То есть, такого не было. Убегали.
Слышали, собирался сбор, например?
Что?
Сбор на Копра. Вы слышали что-то об этом?
Нет, мы об этом ничего не слышали.
Я Марусе написал вчера, сказал, что если потребуется какая-то помощь от нас, то мы готовы ее оказать.
Но она не потребна.
Спасибо большое.
Мы желаем всем близким, родным, дай Бог вам сил пережить это горе.
Скажите, может быть, вы в планах посвятить какую-то песню, что-то сделать в память о нем, в концертные деятельности?
Мы пока не думаем.
Мы подумаем.
Мы сейчас хотим проститься.
Умер Владимир Легкий.
Гораздо проще, конечно, ближе.
Вова Легкий.
Его любили все.
И поклонники, и артисты, коллеги, и просто люди, которые видели эту необыкновенно красивую фигуру Вовы Легкия.
Умер.
Боже мой.
Я счастлив, что все-таки мне жизнь подарила этого прекрасного, талантливого человека, и я с ним долгие годы работал рядом, близко.
Вова, ты вечный.
