Вдова актера нашла его личные записки и была ошарашена. Чего мы не знали об этих великих актерах

Звезды и интриги
2 подписчика
Актёрские драмы. Не люблю себя. Актёры склонны к рефлексии, сомнениям, внутренним терзаниям. Хорошо, когда это в меру. А если артист впадает в самоедство, если сам с собой в разладе – быть беде! Он теряет роли, семью, репутацию, уходит из профессии, порой из жизни. Неужели от этой нелюбви к себе нет спасения? Какие тайны доверял личному дневнику Олег Даль? По какой причине Георгий Бурков ненавидел свою внешность, а Анатолий Равикович - свою самую яркую роль? Чего боялся Евгений Леонов, выходя на сцену в драматических ролях?
Подписывайтесь, здесь много новостей о звездах, светская хроника, личная жизнь знаменитостей, советские артисты и российский шоу бизнес
#звезды #интриги
Актёры часто слышат
«О, вы прекрасны! У вас талант от Бога!
Ярче вас только солнце!»
Но не всегда верят этим словам.
А хотите, я подарю вам вершину?
Зачем она мне?
Кто-то уверен в себе, очень как актёр.
Например, я не совсем уверена.
Актёры вообще склонны к рефлексии, сомнениям, самокопанию.
Хорошо, когда это в меру.
Как правило, эти люди, вот самоеды,
они добиваются высоких результатов.
Но если актёр впадает в самоедство,
если сам с собой в разладе, быть беде.
Ты чего ревёшь?
Пела Божественная.
Он теряет роли, семью, друзей, репутацию,
уходит из профессии, а порой из жизни.
Неужели от этой нелюбви к себе нет спасения?
А что у меня есть? Друзья?
Нет у меня никаких друзей.
Женщины?
Ну были у меня женщины.
Но они мне не нужны.
Боже мой, ну нельзя же всё принимать так близко к сердцу.
Весёлый и мрачный.
Ранимый и высокомерный.
Общительный и замкнутый.
Олег Дарин.
Самая противоречивая фигура советского кино.
Откровенно о себе он никогда не говорил.
Но вёл дневник.
В последние десять лет жизни
только ему актёр доверял свои мысли и эмоции.
Человеку плохо всегда, везде и всюду.
С самим собой, без себя, с любимыми и без любимых.
Нету позиции, в которой не больно.
Как стать единственным?
Где неповторимость?
В чём она?
Записал в дневнике Даль после очередной неудачи.
Фильм «Отпуск в сентябре»,
в котором он сыграл человека явно противоречивого,
метущегося, слабого,
но при этом удивительно обаятельного,
на экраны не вышел.
Лента на восемь лет легла на полку.
Причина была чисто идеологической.
Цензоры посчитали, что такой герой советскому зрителю не нужен.
Но актёр привычно приписал неудачу себе.
Это он провалил роль.
По его записям, которые есть в его дневнике,
каким-то образом можно понять,
что волновало и что мучило.
По большому счёту, мучило какое-то несоответствие,
что он делает,
и самореализация на большее.
Геннадий Сайфулин дружил с Олегом Далем 20 лет
и был свидетелем перемен в его характере,
крутых и подчас необъяснимых.
Была проба на фильм «Два капитана».
Он пришёл, значит, поднятый воротник,
такая нахлобученная кепка,
и странно вот со всеми разговаривал.
Для меня это была загадка,
потому что Олег Далетин – гитара, раскрытый парень.
Однажды Геннадий с изумлением заметил,
что его друг изменился.
Симпатичный, улыбчивый парень
незаметно превратился в надменного сноба.
Но тогда Сайфулин не понял,
что всё дело в нелюбви к себе.
Откуда же она взялась?
Знаете, была такая звёздная болезнь.
У Олега этого не было.
Там было нечто другое,
для меня психологически непонятное,
что с ним произошло.
Очень странно.
Предлагаю первый тост
за открытие сезона.
А ведь в юности Даль слыл счастливчиком.
Ещё бы в 22 года получить место
в трупе самого модного столичного театра.
Современник.
Коллеги придумали ему прозвище.
Оленёнок.
Длинноногий, худющий,
с копной вьющихся волос.
Он сразу влюбил в себя всех.
От художественного руководителя
до гардеробщицы.
Он действительно так обезоруживал всех
своей невероятной естественностью.
Даль казался очень уверенным в себе.
Даже излишне самоуверенным.
С лёту и так настойчиво
стал ухаживать за коллегой Ниной Дорошиной.
Его не смущала ни разница в возрасте.
Девушка была на 7 лет старше.
Неупорные слухи о её романе
с художественным руководителем театра
Олегом Ефремовым.
Товарищи!
Сейчас мы узнаем самые свежие новости.
Кирюшин, на какой день назначена свадьба?
Вот и я спрашиваю, на какой?
На субботу.
У него ж горло дрожать начинало,
когда он её видел.
И она согласилась выйти за него замуж.
И он был счастлив.
И вот свадьба.
Появляется Ефремов,
которого Дорошина была всегда влюблена,
и говорит Даль,
ну спорим сейчас она за мною уйдёт?
На свадьбе?
И она по щелчку пальцев уходит.
Олег Даль воспринял это как поражение.
Да, он проиграл более сильному,
талантливому, яркому сопернику.
Всё вроде закономерно,
но проиграл же.
Коллеги пытались утешать.
Пойми, дело не в тебе, а в ней.
Но Даль всё принял на свой счёт.
Замкнулся и начал пить.
Много, порой и в одиночку.
Конечно, он был очень, очень,
наверняка ранимым,
но не показывал это, конечно, никогда.
Переход от восторженного восприятия жизни
к скептическому был довольно резким.
За неудачами в личной жизни
последовал очереда разочарований в театре.
Тем более, что и на дворе
оттепель сменил застой.
Репертуар современника изменился.
В новых пьесах для Даля ролей не было.
Кино тоже не вдохновляло.
Олег Иванович к своим работам
относился очень жёстко.
Он говорил, ну, наверное,
там я ничего сыграл.
Ну, ничего, да.
Во всяком случае, не стыдно.
То есть он без всяких к себе поблажек относился.
Любую неудачу в кино
Даль тоже принимал на свой счёт.
Да я думаю, что он доволен небывал собой.
Давай вернёмся, Жень.
Пустое, сударыня.
Клянусь этой шпагой,
ни один волос не упадёт
с вашей прекрасной головы.
Одна из лучших картин
о Великой Отечественной войне
фильм «Женя, Женечка и Катюша»
с трудом прорвался к зрителю.
В мизерном количестве копий
вышла другая лента с участием Даля
«В четверг и больше никогда».
А экранизацию пьесы
«Вампилово, Утиная охота»
вообще запретили.
Актёр во всём винил себя
и только себя.
И всё чаще отказывался от кинопром.
Он не стал играть в экипажи.
Фактически подарив карьеру Филатову,
он за два дня до съёмок отказался.
Сказал, что я ухожу за путь.
Спасибо, что не в день съёмок предупредил.
Однажды у Даля появился шанс
с триумфом вернуться на сцену.
В театре на Малой Бронной
ставили две пьесы Эдварда Родзинского.
Обе главные роли отдали Далю.
Но тот не сыграл ни одной.
Накануне премьеры
актёр сбежал из театра.
Драматург бросился к нему домой.
Он вспоминал потом.
Я унижался.
Я его просил, но понял.
Он был болен одной из самых
прекрасных и трагических болезней.
Манией совершенства.
Вы знаете,
повышенная требовательность к себе
вообще это редкое качество.
И, как правило, эти люди,
вот самоеды,
если они добиваются результатов,
это высшие результаты.
Понимаете? Даль был таким.
Его всё чаще и всё охотнее
записывали в Мезантропы.
Но действительно, кому нужен актёр,
пусть и гениальный,
который всех вокруг в грош не ставит?
Талант Даля
несомненен.
Но ведь с каждым годом
всё меньше было желающих с ним работать.
К концу жизни
он просто начал презирать большинство
людей, с которыми он работал.
И считать, что
все тупые бездари.
Подонки, которых в обычном состоянии
презираю и не принимаю,
окружали меня,
искали ли свои отвратительные рожи.
Так актёр писал в дневнике
о коллегах.
В его книжке есть такая фраза
«надоели все,
даже сайфури».
Казалось бы, но я не знаю,
потому что мы
и дружили,
и приятельствовали,
и выпивали вместе,
и были какие-то разговоры
большие, высокие
об искусстве.
Демонстративная нелюбовь к людям.
Психологи не зря подчёркивают.
Это всего лишь проекция
отношения к себе.
Невозможно полюбить другого,
если не любишь себя.
А даль в себе к концу пути
окончательно разочаровался.
Я прожил дурацкую жизнь,
напишет он в дневнике
незадолго до смерти.
Вы убили двух моих слуг,
брата Шталмейстера,
молодого священника,
который ещё не был потерян
для общества.
Вы совершили множество других преступлений,
за которые заслуживаете
гильотины.
Актёр должен быть
с тонкой кожей
в идеале.
И Олег
один из тех, кто приближался
к этому идеалу наиболее
полно.
Тонкокожесть
для актёра — дар и проклятие.
Такие люди
остро чувствуют своё несовершенство.
Особенно если им
на это несовершенство
настойчиво указывают.
Если
крепшей личности сказать,
что у тебя, я не знаю,
нос страшный, кривой, да, или там
ты недостаточно хорош
для этой роли, недостаточно красив,
недостаточно подходишь,
у человека, наверное, может что-то сломаться.
Всего один случай может на всю жизнь
заразить будущего актёра
хронической болезнью под названием
«Я недостаточно хорош».
Однажды на кинопробах
маленького Женю Леонова
режиссёр обозвал смешным толстяком.
Мальчику было 10 лет,
но запомнил он это на всю жизнь.
Он не явился на съёмку.
Мальчик, которого уже
отобрали сниматься в кино,
который мечтал стать артистом,
но стеснялся.
Ну так у него вся жизнь под этим
знаком прошла у Евгения Павловича.
Под знаком стеснения,
под знаком неуверенности,
под знаком недолюбленности.
И всё же та детская травма
не отбила у Евгения
желание поступать в театральный вуз.
Для экзамена он выбрал
стихи Блока.
Когда неуклюжий, невысокий паренёк
стал читать стихотворение в ресторане,
изображая рокового мужчину,
члены комиссии
хохотали до слёз.
Абитуриент тоже не мог
их сдержать.
И он в слезах направляется
к двери, не дочитав до конца
об этого Блока.
А его останавливают и говорят,
да куда вы пошли-то, басню давайте
берём мы вас.
Ну потому что комических
актёров-то мало.
Другое дело, что комики
бывают двух сортов.
Это одни, которые
играют смешно,
а другие, которые на полном серьёзе,
и чем они серьёзнее, тем смешнее зал.
Леонов был из старых.
Евгений Леонов играл добродушных,
забавных овальней.
У зрителя не возникало сомнений.
Он и в обычной жизни
такой же добряк-оптимист.
Как же они ошибались?
Хочешь верить?
Хочешь не верить?
А дело было...
Ну он не был в жизни прям вот таким
балагуром, весельчаком.
Всегда был сосредоточен
и на съёмочной площадке,
и в театре.
Он принимал участие в жизни коллектива,
ну так вот, чтобы быть
душой компании,
чтобы организовать какие-то застолья.
Вне сцены Леонов никак не мог
ужиться с самим собой.
У него была навязчивая идея.
Он не смешной.
Он нелепый.
Поэтому все и смеются.
Как говорится,
если вам кажется, то вам не кажется.
Поэтому, наверное,
он не просто так чувствовал себя
недолюбленным.
Вся страна его обожала,
но ведь вся страна
его обожала именно так же,
как Пухляка.
Вот какой смешной, вот Леонов,
вот полосатый рейс.
Вы можете украсить мышь?
В кладовке мышь живёт,
туда входить страшно.
Мышь?
Мышь это, так сказать, нет.
Мышь не могу.
И с девушками у него
по молодости не ладилось.
После того, как его отвергла
однокурсница, молодой актёр
старался обходить красавец стороной.
Не хотел
опять стать объектом
не смеха, а насмеши.
Он же не видит себя
со стороны.
Он-то думает, что он герой в плаще и шпаке.
Понимаете?
Несовпадение внутреннего с внешним.
Он внутри принц.
Принц.
А снаружи Винни-Пух.
Ну, что с этим поделать?
Присчитали.
А ты у меня будешь сидеть до самого причала,
оперист.
Что же, сдавать его будете за льва?
В этой клетке лев сидел.
По жизни он очень
такой, как ребёнок такой был.
Он очень доверчивый был.
Наверное, уязвимый, я думаю.
И очень добрый по своей натуре
человек. Наверное,
его можно было легко обидеть.
Амплуа нелепого толстяка
приклеилась к Леонову намертво.
Даже если в кадре
разыгрывалась настоящая драма,
зал хохотал.
Лейтенант.
Морской служб в отставке.
Болтазар, Болтазар и Джевакин. Второй.
Был ещё и другой Джевакин.
Но он прежде моего вышел в отставку.
Леонов полностью,
полностью сыграл
самого себя в фильме «Женитьба».
Да.
Вот он приходит,
вот он говорит, а над ним смеются.
Он рассказывает.
А там все плечами пожимают.
Головчик,
жените меня на дешней хозяйке.
Вас? Зачем вам жениться?
Как зачем?
Немножко странный вопрос.
Известное дело. Зачем?
Головчик,
на нет-сюда-нет.
С этой прилюбезной девицей
можно прожить без Тюданова.
Ну, поскольку это Гоголевский персонаж,
поскольку он смешной,
то вот эту
трепетность и нежность
и непринятую любовь
никто не увидел.
А она там сыграна.
И сыграна грандиозно.
Леонов блистал и в театре,
и в кино.
Но лишь близкие знали,
чего стоил ему каждый выход на сцену.
Он страшно волновался.
Неважно, перед премьерой
или сотым по счёту спектаклем.
Особенно, если роль
драматическая. Не осмеют ли,
как та девушка в юности,
которую он попытался поцеловать.
Он ранимый человек.
Совершенно не уверенный в себе.
Совершенно не твердо стоящий на ногах.
Нет, он не бытовой.
Очень ранимый.
Очень волнующийся человек.
Уверенный в себе.
Это не про Леонова.
Накануне премьера
спектакля «Поминальная молитва»,
Евгений Леонов буквально
изводил себя. Не спал.
Изрядно похудел, чем удивил
даже костюмер. Оказывается,
опытнейший актёр всерьёз
думал, что он будет произносить
прочувствованные тексты
о жизни, смерти, любви.
А все опять зайдутся в хохоте.
Он, конечно, ценил все свои роли.
Те роли, которые ему принесли
успех, зрительскую любовь.
Эти лёгкие комедии.
Но, конечно, он мечтал
о драматических ролях.
И в конце жизни получил
«Поминальную молитву».
Господи,
Ты всё видишь.
Помоги нам.
Вдохнови нас на молитву
поминальную.
Котевья в «Поминальной молитве»
стала грандиозной победой Евгения Леонова
над собственными страхами
и сомнениями.
Он впоследствии говорил,
он и мне лично это говорил,
понимаешь, меня эти мои звания
и регалии хотя бы защищают от страха.
На кусок хлеба, на тарелку супа
я всегда себе заработаю,
а больше мне не надо.
Зачем?
Живую сделаю.
Да я знаю,
мудрые люди говорят,
богатые держат червонцы,
не глотают тибетные камни.
Это вообще, мне кажется,
это действительно шедевр.
Какая-то недосягаемая величина,
где все звёзды сошлись.
Егорин, Захаров, Шейнцис, Леонов.
Это шедевр.
Евгений Леонов умер
29 января 1994 года.
Внезапно
он собирался
на очередной спектакль
«Поминальную молитву».
Я поехал
уже играть спектакль.
Приезжаю сюда и здесь какой-то
пустой театр.
Никого нет.
Что случилось?
Где все?
Леонов умер.
И не было сдано
ни одного билета
на этот спектакль.
Несмотря на негероическую
внешность в кино и театре,
у Леонова были блестящие
и в основном главные роли.
А ведь часто причиной
нелюбви к себе
бывает именно нереализованность,
в первую очередь
связанная с им плохо.
Образы его в кино
дают представление
об одном человеке,
а это
как будто был совершенно другой человек.
После смерти
мужа Георгия Буркова
актриса Татьяна Ухарова
нашла большой архив его записок.
Актер записывал мысли
на клочках бумаги,
салфетках, открытках,
реже в блокноте.
Но самое удивительное то,
что он писал.
Я столкнулась с таким,
совершенно с другим человеком,
как будто я жила, честно говоря.
Пора играть
Дон Кихота, Гамлета,
Ван Гога. В кино давно
пора писать на меня сценарии.
Но не находится режиссер,
который бы поверил в меня
и увидел бы меня,
писал актер. Это правда.
Гамлета в Буркове
никто не разглядел,
даже гениальные режиссеры.
Он очень к Рязанову
хорошо относился, и Рязанов его любил.
Он для Рязанова как талисманчик
какой-то был. Он его брал
все временные эпизоды, или вторые роли
какие-то. В кино ему
имя сделал Рязанов.
Ну что ему дает быть Рязановым?
Садись.
На эти деньги ты можешь купить
3484 пол-литры,
и у тебя еще остается 92 копейки
на закусь. Если ты будешь пить по литру
в день. По литру? По литру.
Знаешь, на сколько хватит? На 5 лет.
Грандиозно.
Зигзаг удачи.
Сколько пол-литра можно купить
на выигрыш?
Во всех остальных фильмах примерно то же самое.
Он ждет другого.
Свою специфическую
внешность Бурков оценивал
трезво. И понимал,
из-за нее все его терзания.
Боюсь,
что меня втиснут в привычную
для них типажность,
и я стану рядовым комиком.
Писал он в дневнике.
Сформулировал.
И будто накликал беду.
77 ролей в кино.
Из них большинство простафили,
маргиналы, алкоголики.
Что поделать?
Такое амплуа, к которому
привыкли режиссеры.
Только друзья знали, что этот человек,
который кажется поддавшим,
даже когда кристально
трезв, не так прост,
как кажется.
Жора Бурков, да, вот таких просачков
играл на экране. Все время там
алкашей каких-то.
Понимаете? А это был глубочайшего
ума человек. Его библиотеку
посмотреть. Сплошной философ.
Лишь однажды режиссер предложил
Буркову главную роль.
И к тому же явно положительного героя.
Единственная, наверное, самая лучшая
и самая большая все-таки главная роль
это профессия следователь.
Где он, так сказать,
доминирует всю, всю картину.
Есть многие, которые
равнодушно взирают, как страну
обирают.
У некоторых это вызывает восхищение,
восторг. Ах, как умеют жить люди.
А украдут
самого там кошелек стоми рублями.
Сразу кричит, караул,
милиция, обокрали.
Как же, три рубля
свои, а тысячи дядины.
А у Миска
вот не хватает понять, что это
и тебя обворовывает.
Георгий Бурков
здесь именно такой, каким и был в жизни.
Умный, тонкий,
интеллигентный человек
с обостренным чувством справедливости.
Всех-то ты хочешь
защитить, да?
Всех оправдать? Ну, а ты что предлагаешь
взамен? Чтоб я
с олимпийской высоты,
с олимпийским, естественно, спокойствием
виноватых налево,
невиновных направо. Так, да?
Я должен ненавидеть преступление,
а не человека,
его совершившего.
Иначе, как я могу быть объективным?
И что?
Неужели режиссеры, наконец, прозрели
и решили, что отныне
Георгий Иванович Бурков
будет именно таким, как его герой,
следователь Борис Антонов?
Да ничего подобного.
Вскоре Рязанов
вернул его в привычное амплуа,
пьющий вечно рефлексирующий
мямля в жестоком
романсе.
Ты чего ревешь? Пела Божественная.
Что с тобой?
Ты пьяный совсем, что ли? Ну-ка, помоги
принести вина ему. Только
возвращайся мне скоро.
О, не, хватит тебе отравы этой.
Он не победил
кинематографа. Он хотел
его победить, сыграть
одну, две, три главных роли,
показать, что такое Бурков.
Не получилось. Не дали.
Не взяли. Не поверили.
И он переживал.
Вот и своему
дневнику он признавался,
что стал стыдиться самого
себя. Именно стыд
заставляет меня быть постоянно
веселым, заставляет
развлекать и веселить всех.
Непонятость
и, как следствие,
нереализованность в профессии
разрушили все надежды
актера. И кого
в этом обвинить? Но
право не Рязанова,
а значит только себя.
И Бурков окончательно
возненавидел свою внешность.
Ту, что ставила жирный крест
на ролях, о которых он мечтал.
Повесть
о том, как я родился, жил и умер,
так и не догадавшись,
ради чего
миг. Вот
то, что он написал.
19 июля 1990
года в 7 часов вечера
на даче Бурковых неожиданно
треснула толстая кирпичная
стена. Именно в этот час
актера не стало.
А за неделю до этого
он получил роль, о которой
возможно мечтал всю жизнь.
Сложную,
разноплановую. Ильдар Рязанов
начал снимать «В небеса
обетованной» и предложил
Буркову сыграть предводителя.
Он так
обрадовался этому сценарию.
Это я знаю,
что он безумно обрадовался,
что главная роль
наконец-то он будет
совершить и вокруг себя
собирать все.
Жаль, он бы, конечно, сыграл.
Та единственная роль,
о которой мечтал,
так и не случилась.
Это ли не самая страшная драма
для артиста? Хотя бывает
иначе. Спусковым крючком
для нелюбви к себе
может стать именно она.
Та самая звездная роль.
И тогда
любимец Одессы, несравненный
Иван Заикин, заявил,
что семь с половиной пудов его веса
не помешает ему
в ближайшем будущем
штопорам винтиться в облака.
Когда Анатолий Равикович
шел поступать в театральный
вуз, он был настроен
весьма решительно. Не сомневался.
Впереди его ждут
грандиозные роли и мировое признание.
Он говорил,
что я когда
поступил в театральный
институт, я
говорил себе, ты будешь великим артистом.
Потом он сказал себе, я буду хорошим
артистом. А потом он просто
сказал себе, я буду артистом. Потому что
он стал понимать, что артист — это
некая функция, некая сумма
навыков, профессиональных умений.
Что же
так разочаровало Равиковича
в профессии и в себе?
Он был весьма востребован в театре.
Но, как и
всякий актер, мечтал о кинославии.
На пробы его вызывали
часто, но почему-то
не выбирали. К 46
годам он сыграл всего
5 заметных ролей в кино.
Главных — ни одной.
И вдруг «Покровские
ворота».
Что нам на прощание даны
осенний огонь
листопада, и льдистый
покров тишины.
Стихи?
Вы написали? Нет.
Другой. Он уже умер.
От чахотки. Какой ужас.
Удивительно, но
этой долгожданной роли актер
не обрадовался.
Может, понимал, что его
отныне ждет?
Его хоботов очень угнетал.
Антон Равикович сказал, что
столько же у него в жизни было ролей,
над которыми я работал, бился,
не спал ночами.
Где вся моя
жизнь, все мои
переживания, все было
в этих ролях. И вдруг этот хоботов.
Ты не забудь, сегодня придут
Орновичи. Пусть их теперь принимает Савва.
Хоботов — это мелко. Пусть. Короче, я прошу
не опаздывать. Я не могу дать тебе гарантии.
К 50 годам
актеру пришлось смириться
с тем, что, несмотря на сотни
ярких ролей в театре,
его запомнят романтичным
тюфяком Хоботова.
Он переживал из-за этого.
Злился. И однажды,
кажется, от бессилия,
сам принял этот навязанный
образ.
Он стеснялся играть драматические
роли. Он стеснялся читать стихи.
Хотя у него это очень хорошо
получалось. Стеснялся,
как кажется, что это должен делать
какой-то высокий, красивый
мужчина.
Равикович будто
специально начал накручивать себя.
Нет, он не Хоботов.
Он совсем другой.
С журналистами общался жестко,
даже грубо. Коллег обходил стороной.
С поклонниками был
подчеркнуто немногословен.
Он довольно скептически
относился к людям. Потому что,
говорят, ой, он такой добрый, он такой
добродушный, он такой... Нет.
Может, причина в том, что
люди отказывались видеть в нем того,
кем он был на самом деле.
Смелого, принципиального
и уж точно не сентиментального
человека.
И все более настойчиво приходила
в голову мысль. Может,
и правда я не такой, каким
всю жизнь хотел себя видеть?
Но полюбить
этого нового себя
сил уже не было.
Конечно, сомнения-то у всех
бывают в жизни. Можно относиться
по-разному. Бывают очень грустные,
негативные, депрессивные состояния.
Кто-то уверен в себе очень, как актер.
Например, я не совсем уверен.
Неожиданное признание
от народной артистки.
Оказывается, Лариса Лужина как
актрису себя никогда высоко
не оценивала.
Я понимаю, что нет такого уровня высокого,
как, например, тех, кого действительно
Господь Бог там в макушку поцеловал.
Которые могут играть все, что угодно.
Понимаете?
Во ФГЕ
Лариса в свое время поступила легко.
Но почему-то своему
артистическому дару эту заслугу
не приписывает.
Я не считаю себя такого уж
большого уровня. Да, я, наверное,
выучилась, я училась.
Откуда же такой скепсис
в отношении своих талантов?
Оказывается, актрису, что
называется, подкосила на
старте, в самом начале
карьеры.
Я до сих пор вспоминаю,
как именно «Семи ветрах», которая моя визитная
карточка, у меня так одна сцена,
до сих пор я помню, как она не получилась.
Чего только ни делай. А не получилось
мне вот сыграть такую разухабистую,
развеселую Светлану Ивашову,
чтобы она там могла снять
какое-то напряжение момента
очень трудного бомбежка идет.
Господь бомбят.
И вот там, когда она должна
поддержать раненых, весело
расхохотаться и что-то такое. И у меня этого не получилось.
Как Ростовский не пытался с меня
все это добиться, у меня так это и не вышло.
И поэтому делали сцену по-другому.
Сыграли ее на
драматизме.
То есть, видите,
что-то мне не дано.
А это говорит о многом. Артист высокого класса,
он должен уметь делать все.
Понимаете?
К несчастью, режиссер фильма
«На семи ветрах»,
известный и опытный Станислав Ростовский
не удосужился объяснить
начинающей актрисе,
что такие провалы
не повод разочаровываться в себе.
Лариса Лужина
после неудачи в начале карьеры
решила, что теперь ее участь
в роли второго героя.
Красавицу все чаще звали
на главные роли.
Но и это Лужина объясняет
не талантом.
С Амплуа, с которым так не повезло,
например, Георгию Буркову,
у нее все сложилось удачно.
Мои роли
последующие все были положительные героини.
Практически мне использовали то,
что у меня было вот в этой картине
на «Семи ветрах» мои качества.
Я просто, ну, на
такой нормальный ремесленник.
Хороший, твердый ремесленник.
Так Лариса Лужина записалась
в ряды мастеровитых,
но ни на что не претендующих середнячков.
А заодно
столь же решительно
вычеркнула себя из списков признанных
советских кинокрасавец.
А хотите, я подарю вам вершину?
Зачем она мне?
Саш, ей не нужна наша вершина.
А она никому не нужна, кроме нас.
И долго вас ждать?
Нет, мы быстренько сбегаем и вернемся.
Но там никого еще не было.
На этот раз ей придется покориться.
После выхода на экраны фильма «Вертикаль»
в советских журналах ее называли
не иначе, как русской
Брижит Бордо.
Актрису такие эпитеты только смущали,
а порой даже раздражали.
Я, например, мечтаю себя красавицей.
Я же вижу себя в зеркало.
Да, ну что, симпатичная.
Особенно по молодости хорошенькая была, да.
Это естественно.
Ну, симпатичная.
Ну, в общем-то, ничего особенного.
Если остальные наши герои-мужчины
невероятно задрали планку
требований к своему таланту
и потом ели себя поедом
за то, что не могут до нее дотянуться,
то Лариса Лужина, напротив,
опустила ее так,
что можно просто с улыбкой
перешагнуть.
Что это?
Заниженная самооценка?
Понятное женское кокетство?
Или обретенная с годами мудрость?
Может и правда
лучший способ полюбить себя
оставить за собой
право быть несовершенным?
