Девять комментариев о коммунистической партии. Серия 7

Docfilm
31 подписчик
152 просмотры видео·19 июн. 2025 г.
Исторический анализ сути коммунизма на примере Китая.
О книге «Девять комментариев о коммунистической партии»: https://www.epochtimes.com.ua/ru/opinion/china/devyat-kommentariev-kniga-kotoroy-my-gordimsya-107913.html
Прочитать книгу можно тут: https://www.epochtimes.com.ua/ru/special-projects/about-communist-party/kommentaryy-1-chto-takoe-kommunystycheskaya-partyya-73039.html
История убийств Китайской Компартии
55 лет истории Компартии Китая написаны ложью и кровью.
Для поддержания абсолютной власти КПК, одержимая злым духом,
беспрерывно убивала, осуществляя террор.
В течение более 50 лет правления она подвергла преследованию
больше половины населения Китая.
От 60 до 80 миллионов человек погибло в результате насильственной смерти,
что превысило людские потери двух мировых войн
и превосходит общее число неестественных смертей
всех династий Китая за всю историю.
КПК убивает людей.
Это является для нее объективной необходимостью
и вытекает из самой сущности коммунистической идеологии.
Теоретически КПК верит в диктатуру пролетариата
и перманентную революцию под руководством диктатуры пролетариата.
Поэтому после захвата власти она,
используя ликвидацию крупных землевладельцев,
разрешала вопрос с производственными отношениями в деревне,
а ликвидировав капиталистов с производственными отношениями в городе.
Вопрос с идеологической надстройкой
также нужно было решать посредством убийства людей.
Этой цели послужили репрессии антипартийной группы Хуфена,
а для ликвидации интеллигентов – так называемое движение антиреакционеров.
Подобными массовыми убийствами в период культурной революции
решился вопрос абсолютного руководства КПК в культуре и политике.
В результате войны на площади Тяньаньмэнь 4 июня 1989 года
удалось избежать политического кризиса
и был решен вопрос с демократическими свободами.
Путем преследования Фулонгун
решается вопрос с верой и занятиями для укрепления здоровья и так далее.
Такими мерами КПК пытается усилить свои позиции,
отсюда и неизбежные проблемы в процессе поддержания власти
– непрерывно разрешать экономический кризис,
политический кризис, кризис веры.
Кроме событий с Фулонгун,
все бывшие политические кампании давали мощный импульс злой сущности КПК,
позволяя ей проявить боевой революционный дух,
что также являлось организационной проверкой партии.
Коммунисты, которые не соответствовали требованиям партии, отсеивались.
Компартия убивает людей.
Это является для нее объективной необходимостью.
В свое время она и поднялась благодаря разбою и убийствам.
Раз начав убийство, нельзя останавливаться.
Необходимо непрерывно осуществлять террор, чтобы запугать народ,
чтобы народ в этом процессе признал наличие сильного противника и подчинился.
С поверхностной точки зрения кажется, что во многих случаях
КПК была вынуждена убивать людей,
и как бы случайные события в обществе случайно задевали злой дух КПК и ее механизмы убийств.
На самом деле, периодические убийства людей, которые прикрываются случайностью,
для КПК являются неизбежностью.
Образно говоря, когда раны зажили, то забывалась и боль.
Если в течение нескольких лет не убивать,
то люди будут наивно полагать, что КПК изменилась,
и они даже могут, как это сделала молодежь в 1989 году,
с верой в идеалы подниматься с требованием демократии.
Через каждые 7-8 лет партия убивает людей.
Это помогает ей оживить в памяти людей террор
и служит предупреждением молодому поколению о том,
что кто сопротивляется КПК,
кто хочет вызвать абсолютную власть КПК на бой,
кто пытается восстановить истинный облик истории,
тот попробует железный кулак диктатуры пролетариата.
Исходя из этой предпосылки,
убийство людей стало одним из самых необходимых
и действенных способов поддержания власти КПК.
В ситуации, когда кровавых преступлений становится все больше и больше,
остановить нож для убийств означает отдать себя народу для сведения счетов.
Поэтому КПК вынуждена убивать людей в таких масштабах,
чтобы земля была усеяна трупами, а кровь текла рекой.
Причем используются очень жестокие способы,
особенно в начале захвата власти.
Иначе она не смогла бы запугать народ.
Раз требуется убивать людей для создания террора,
тогда по поводу того, кого убивать,
кого не убивать, не существует никаких принципов.
В разных политических движениях КПК всегда использует политику геноцида.
Массовые убийства продолжаются и сегодня.
Их истории в высшей степени трагичны и редко становятся достоянием общественности.
В результате КПК губило не только бесчисленные жизни и семьи,
но и сам дух китайской нации.
У многих людей в жестокой борьбе уже образовался соответствующий условный рефлекс.
Когда КПК поднимает нож, то эти люди сразу оставляют все принципы,
все оценки и сдаются.
В каком-то смысле их дух уже умер.
Это намного страшнее, нежели физическая смерть.
В Китае императоры каждой династии после прихода к власти
объявляли всеобщую амнистию.
А Мао Цзэдун перед захватом власти сказал,
мы категорически не принимаем политику терпимости
в отношении подрывных действий реакционеров и реакционного класса.
Другими словами, до того, как КПК вошла в Пекин,
она уже решила принять тиранию
и прикрыться красивым названием «диктатура народной демократии».
В марте 1950 года КПК выпустила указ о суровом подавлении реакционеров,
который в истории называют «компанией подавления реакционеров».
Следует сказать, что КПК подавляла не реакционное поведение,
а людей, которых она назвала реакционерами.
Если человек был призван и служил хотя бы несколько дней
в националистической армии Гаминьдана,
но абсолютно не участвовал в политике,
то после прихода к власти КПК этот человек все равно должен быть убит
из-за его реакционной деятельности.
В феврале 1951 года Центральный комитет КПК указал,
что кроме провинции Джидзян и юго-провинции Анхуэй,
в других местах, где недостаточно убивали,
особенно в больших и средних городах, надо продолжать смело вылавливать,
и когда поймали группу, то надо убивать всех.
Нельзя преждедременно останавливаться.
Мао Цзэдум даже указал, в деревнях надо убивать реакционеров,
количество которых, как правило, должно превышать
одну тысячную численность населения.
В городах обычно должно быть меньше одной тысячной.
В то время численность населения Китая составляла 600 миллионов человек.
Отсюда следует, что вследствие одного высочайшего рейскрипта Мао
было убито как минимум 600 тысяч человек.
Откуда появилась эта одна тысячная, никому неизвестно.
Возможно, из прихоти Мао решил, что 600 тысяч загубленных жизней
заложат основу для формирования страха у народа,
и поэтому дал такую норму.
Что касается людей, которых убили, или которые должны быть убитыми или нет,
то это совсем не тот вопрос, над которым надо размышлять КПК.
В 1951 году были опубликованы правила наказания реакционеров КНР.
Было определено, что люди даже за распространение лжи могут быть немедленно казнены.
На поверхности это осуществление мечты о мирном небесном царстве и совместной пахоте земли,
а на самом деле все было предлогом для убийства людей.
Тао Цзю, который в то время занимал в КПК третье место, предложил лозунг
«В каждом селе течет кровь, в каждой семье ведут борьбу».
То есть в каждом селе надо убивать помещиков.
Реализуя земельную реформу, вполне можно было использовать метод правительства Тайваня,
то есть путем выкупа и не убивать людей.
Однако КПК, как всякий бандит, понимает только слово «отнять».
Отнимая имущество и боясь ненависти обиженных,
она проводит политику искоренять источник неприятности.
В земельной реформе для убийства людей чаще всего использовали так называемое «собрание для борьбы».
Для этого выдумывали некую несуществующую вину богатых крестьян,
а потом вопрошали у собравшихся, что делать.
Среди собравшихся уже были провокаторы из коммунистов или активистов,
которые кричали «надо убить», и тогда помещиков и богатых крестьян убивали на месте.
КПК опубликовала данные, согласно которым к концу 1952 года
было покончено более чем с 2,4 млн. тысячами реакционеров.
На самом деле число погибших от глав Уезда до местных чиновников было более 5 млн. человек,
а при земельной реформе было убито около 10 млн. человек.
Подавление реакционеров и земельная реформа имеют несколько прямых следствий.
Во-первых, были убиты все представители местного самоуправления
с целью полного контроля деревни по принципу «каждому селу партийную ячейку».
Во-вторых, было изъято большое количество денег и имущества.
В-третьих, зверскими репрессиями помещиков и богатых крестьян КПК добивалась цели запугивания народа.
Если подавление реакционеров и земельная реформа в основном были направлены на низшие слои деревень,
то кампании «Борьба против трех» и «Борьба против пяти», организованные позже, ознаменовали убийства в городах.
В ходе движения «Борьба против трех» была убита группа так называемых «морально разложившихся кадров»,
а кампания «Борьба против пяти» на самом деле являлась экспроприацией капитала у буржуазии
и, более того, убийством с целью ограбления.
Так называемая «борьба против неуплаты налогов» существовала со времен императора Гуаньсю и династии Цин,
когда Шанхай еще только начали строить.
Предприниматели даже всем своим имуществом не смогут рассчитаться с такими налогами.
Если человек хотел покончить с собой, то нельзя было позволить себе даже утопиться в реке Хуанпу,
потому что тогда сказали бы, что он поплыл в Гонконг,
и членам семьи пришлось бы все равно платить налоги.
Поэтому люди прыгали с высоких зданий, чтобы КПК видела труп.
В то время глава администрации Шанхая Чэнь И каждый вечер,
сидя на диване с чашкой чая в руках и слушая доклад, спокойно спрашивал,
сколько парашютистов было сегодня, что на самом деле означало,
сколько капиталистов выбросилось из зданий.
Ни один капиталист не мог избежать компании борьба против пяти.
Около высоких зданий Шанхая не смели ходить, поскольку боялись,
что кто-нибудь неожиданно выбросится и задавит прохожего.
После создания КНР во время большого неурожая зерновых с 1959 по 1961 год
было зарегистрировано самое высокое трагическое число погибших людей.
По крайней мере 30 миллионов человек умерли непосредственно от голода.
Китайская компартия объяснила этот большой неурожай зерновых
трехлетними стихийными бедствиями.
На самом деле в те три года были самые благоприятные условия.
Это произошло полностью по вине человека.
Для большого скачка весь народ занимался выплавкой стали,
поэтому большое количество урожая оставалось в поле,
некому было убирать его, и в конце концов весь урожай сгнил в полях.
Одновременно в разных местах, как говорили, старались запустить спутник,
собрать урожай риса с одного му, то есть площади в одну пятнадцатую гектара,
в шесть с половиной тонн.
По всей стране по непродуманным нормам изымали зерно,
в результате чего крестьян лишили их пропитания,
а также забирали зерно, предназначенное для посева и корма.
Хэй Жань, первый секретарь партийного комитета из Лючжоу, даже сказал,
несмотря на то, сколько людей в Лючжоу погибнут от голода,
все равно надо стараться занять первое место.
Чтобы крестьяне не могли есть даже имеющееся у них зерно,
в некоторых районах даже дали команду затушить все огни и закрыть все кастрюли.
Солдаты народного ополчения ночью несли патрульную службу,
если видели огонь, то хватали виновных.
Многие крестьяне даже не смели варить траву, кору деревьев и погибали от голода.
В 1994 году вышла книга под названием
«Исторические записи о КНР», в которой говорилось,
С 1959 по 1961 год в результате неестественной смерти и снижения рождаемости
население сократилось на 40 миллионов человек.
Население Китая уменьшилось на 40 миллионов,
что, по-видимому, явилось самым большим голодом в мире в этом столетии.
Здесь выражение «умерли неестественной смертью и снижение рождаемости»
на самом деле обозначает число людей, умерших от голода.
Раньше, когда случался неурожай, правительство всегда открывало склады и выдавало зерно.
Народу разрешалось уходить из голодных районов,
но КПК, очевидно, считает, что существование беженцев вредит авторитету партии.
Солдат народного ополчения посылали на охрану дорог, чтобы голодные люди не убегали.
Когда же люди не выдерживали, шли на склады зерна, чтобы его отнять,
то давали команду стрелять в них,
а потом клеветали, что эти люди были реакционерами.
В то время в провинциях Ганьсю, Шандун, Хэнань, Анхуэй, Хубэй,
Хунань, Сычуань, Гуанси и других все голодали.
Крестьян, которым нечего было есть, заставляли работать с нечеловеческими усилиями
на строительстве гидротехнических сооружений, увеличивать выплавку стали.
Многие люди на ходу падали и больше не вставали.
У других не было даже сил, чтобы закопать умерших.
Во многих селах умирали целыми семьями.
В истории Китая известен случай, когда во время самого сильного неурожая
поменялись детьми, чтобы съесть их.
В период правления КПК случались и такие истории.
Живые люди не только съедали умерших, но и убивали тех,
кто прибежал из других мест и даже своих детей.
В очерке «Смутный да дивань» писателя Шацина есть такое описание.
В одной деревне была семья, которой уже нечего было есть,
и остались только отец и двое детей, мальчик и девочка.
Однажды отец отправил девочку на улицу.
Когда девочка вернулась домой, младшего брата уже не было,
но в кастрюле плавали белые куски мяса.
У плиты валялись кости.
Через несколько дней отец опять налил воду в кастрюлю,
а потом позвал дочку.
Девочка испугалась и громко заплакала за дверью.
«Папа, не ешь меня! Я тебе соберу травы, подожгу ее,
а если съешь меня, некому будет для тебя работать».
Неизвестно, сколько было таких трагедий,
но партработники каждого уровня, которые несут прямую ответственность за это,
предпочитают видеть множество людей, умирающих от голода,
чем говорить правду, в результате чего они и проходили проверку КПК.
После большого неурожая кадровые провинциальные партработники
только формально выступали с самокритикой.
Секретаря администрации провинции Сычуань Ли Цзинчуань,
из-за которого в Сычуань погибло от голода несколько миллионов человек,
позже повысили до должности первого секретаря Юго-Западного района.
Однако главный виновник, породивший такие бесчисленные беды,
Компартия Китая.
Она создала себе хвалебные песни о том, как она руководила народом,
чтобы дать отпор стихийным бедствиям,
и продолжала заявлять, что партия великая, светлая, правильная.
Все, что делала и делает Китайская Компартия,
осуществлялась для захвата и поддержания власти.
Убийство людей стало важным способом поддержания ее власти.
Чем более жестокими были методы убийств,
тем больше их применяли для запугивания людей.
Такой террор был начат уже во время войны и даже раньше.
Священник Лэй Чжэньюань в своей книге «Внутренние враги»
рассказывала о том, как Китайская Компартия запугивает народ
убийствами во время войны в Северном Китае.
Однажды коммунисты потребовали, чтобы все жители одного села
собрались на площади, где казнили 13 молодых патриотов.
На площадь были приведены даже дети, чтобы они увидели, как будут убивать.
После того, как были объявлены сфабрикованные обвинения,
коммунисты приказали побледневшим от страха учителям
велеть детям петь патриотические песни.
В тот момент палачу приказали начать казнь.
Палач был здоровым, молодым солдатом, и у него были достаточно крепкие руки.
Палач подошел к первому юноше, поднял большой острый нож
и, как молния, быстро взмахнул им.
Голова покатилась по земле, кровь брызнула фонтаном.
Песни детей превратились в хаотичные истерические крики.
Учителя с трудом пытались навести порядок, требуя продолжать петь.
Палач 13 раз подряд взмахивал ножом, отсекая 13 голов.
Затем солдаты стали разрезать животы, вынимая сердца умерших, чтобы потом их съесть.
Все это зверство совершалось на глазах детей.
Дети побледнели от испуга, у некоторых началась рвота.
Преподаватели, ругая солдат, собрали детей вместе и повели в школу.
После этого священник Лэй Чжэньюань часто видел,
как дети были вынуждены смотреть на убийства людей.
Дети привыкли к таким кровавым сценам, они уже вызывали у них безразличие.
Некоторые даже наслаждались и возбуждались от этого.
Когда компартия почувствовала, что убийства людей стали недостаточно страшными,
она стала придумывать другие жестокие пытки.
Например, человека заставляли глотать много соли,
но не давали ему пить до тех пор, пока он не умирал от жажды.
Заставляли раздетого человека кататься на острых осколках стекла.
Зимой делали прорубь в замерзшей реке и бросали в нее преступника,
который умирал от холода или тонул.
Священник Лэй Чжэньюань описал в своей книге страшную историю.
Один партийный руководитель из провинции Шаньси придумал страшную пытку.
Однажды он гулял по городу и, остановившись у одного ресторана,
уставился на большой кипящий котел.
Он купил несколько таких больших котлов.
Арестовав трех сельчан, которые выступали против компартии,
он подвел их к котлам с кипятком.
Три жертвы были раздеты, брошены в кипящую воду, где и сварились.
В Пеншане я видел, как заживо содрали кожу с одного человека.
Коммунисты заставили смотреть на исполнение этого жестокого наказания сына жертвы,
который должен был слушать предсмертные крики своего отца.
Палачи облили тело мужчины уксусом и кислотой, чтобы можно было быстро снять кожу.
Снимали, начиная снизу, спины и до плеч, потом всю остальную часть.
Кожа осталась только на голове.
Сын видел, как через несколько минут после снятия кожи его отец умер.
Если эти жестокие способы убийства появились в отдельных районах во время войны,
то после захвата КПК власти такие действия приобрели еще больший размах.
В ходе красного террора 1966 года во многих местах в отношении пяти типов черных,
а это помещики, зажиточные, реакционеры, плохие элементы, правые,
и их семей применялось физическое уничтожение в соответствии с политикой геноцида.
Активнее всех выступали в уезде Дацин около Пекина.
С 26 августа по 1 сентября в 13 народных коммунах и 48 бригадах было убито 325 человек,
старшему из которых было 80 лет, а младшему – 38 дней.
Юй Ло Вен написал рассказ расследования убийств в Дацин.
Избиение человека до смерти было обычным явлением.
На улице Шантань группа красных охранников железными лентами избивала старуху до тех пор,
пока она не перестала двигаться.
Затем одна красная охранница стала прыгать у нее на животе, пока старуха не умерла.
В то время людей убивали самыми разными способами.
Забивали палками, резали серпами, душили веревками.
С маленькими детьми поступали еще более жестоко.
Придавив ногой одну ножку ребенка, отрубали другую.
Или разрывали живого ребенка на две части.
Кроме убийства людей в начале культурной революции, в Китае возникла также волна самоубийств.
Многие известные представители интеллигенции в это время покончили жизнь самоубийством.
По данным издания Компартии «Десятилетний хаос», 4 миллиона 200 тысяч человек было арестовано.
Миллион 728 тысяч умерло неестественной смертью.
Более 135 тысяч человек были приговорены к смертной казни как реакционеры.
В вооруженной борьбе погибло более 237 тысяч человек.
Более 7 миллионов человек парализовано.
Более 71 тысяча семей полностью распались.
Специалисты на основании статистики провинций сделали выводы,
что во время Великой культурной революции умерших неестественной смертью было не менее 7 миллионов 730 тысяч человек.
Можно сказать, что культурная революция – это самый беспощадный период левого уклонизма в Китае.
В то время убийства людей в большей степени, чем ранее, были показателем революционности,
поэтому классовых врагов убивали очень жестоко и беспощадно.
Сначала организовали массовые движения внутри Компартии,
потом начали убивать людей в литературных и исторических кругах в сфере искусства и просвещения.
Начав с убийства некоторого числа людей народом, продолжили, убивая меньшинство внутри Компартии,
меньшинство внутри армии, а далее вся Компартия, вся армия и вся страна убивали друг друга.
Вооруженная борьба уничтожала тела, идеологическая борьба уничтожала дух.
Это был крайне беспорядочный и зверский период руководимой Компартии.
КПК было нужно, чтобы самые отрицательные черты людей получили максимальное развитие.
Каждый человек мог убить другого под предлогом революции или защиты революционной линии Компартии и председателя МАУ.
Писатель Дженни, на примере провинции Гуанси, выделил в развитии этого явления три стадии.
Начальная стадия – страшно и мрачно.
Глубокой ночью убийцы вернулись на место убийства людей, чтобы вынуть сердца и печень из разрезанных животов.
Несколько человек молча и торопливо ели.
Стадия подъема.
К этому времени был накоплен опыт извлечения сердец и печени, ставший своего рода мастерством.
После разрезания живота живого человека начальник забирал сердце, печень, половые органы, а другие – остальное.
Развивались красные флаги, звучали лозунги, ситуация была торжественная.
Стадия массового каннибализма.
Уже дошли до предела, без разбора ели всего человека.
Часто выводили людей для так называемой борьбы и в каждом случае обязательно всех умерших съедали.
Как только человек падал, люди, не глядя, умер он или нет, сразу бросались, вытаскивали подготовленные ножи и резали ту часть, которой могли завладеть.
Формой общения на пике этой волны стал банкет из человеческого мяса.
Не думайте, что эти банкеты были добровольными поступками людей.
Китайская Компартия, как тоталитарная организация, глубинно управляет каждой клеткой общества.
Не будь управления Китайской Компартией, все это не случилось бы.
КПК часто, расхваливая себя, говорит, что старое общество переделывало людей в чертей, а новое общество заново переделывало черта в человека.
Но приведенные факты подтверждают, что КПК не может переделать человека только в монстра или дьявола, потому что сама является главным злом.
История убийств Китайской Компартии
Семья, основная единица китайского общества, является последней линией обороны традиционной культуры перед культурой Компартии.
Поэтому разрушение семей стало особой страницей зверств Китайской Компартии.
Поскольку КПК монополизировала все социальные ресурсы, то как только человека за его убеждение называли противником диктатуры, он сразу становился жертвой, без средств к существованию, подвергался осуждению общества и терял уважение.
Для оболганных людей семья была единственным убежищем, где они могли получить утешение.
Однако из-за политики Компартии, принуждающей людей к отречению от своих родственников, родные не смели проявить жалость, иначе сами становились объектом диктатуры.
Предательство родных, доносы, публичная критика и борьба обычно становились последней каплей, которая подрывала дух.
Многие люди из-за этого решились на самоубийство.
О разным данным Компартия подвергла преследованию больше половины населения Китая.
На тот момент число разрушенных семей как минимум составляло 100 миллионов.
Одни семьи разрушались из-за гибели одного человека, другие были полностью уничтожены.
В некоторых семьях, хотя и не погиб никто, но заставили развестить мужа с женой, вынудили провести четкую грань между родителями и детьми.
Из-за преследований люди теряли рассудок, кого-то парализовало, многие тяжело заболели и рано ушли из жизни.
Дочь Джан Джи Синь вспоминала об истории, которая произошла в группе преступников, приговоренных к смерти весной 1975 года.
Представитель суда в городе Шиньян громко заявил «Твоя мать – ярый реакционер, из упрямства не поддалась перевоспитанию, выступает против великого вождя председателя Мао.
Это ее огромная вина, и правительство подумывает об усилении ее наказания.
Как ты смотришь, если приговорить ее к смертной казни?»
Я оцепенела, я не знала, как ответить.
Мое сердце разрывалось, но я старалась сделать вид, что спокойно, сдерживала слезы.
Папа сказал, что нельзя плакать при других, иначе невозможно отделить себя от мамы.
Папа ответил вместо меня «Если действительно так, то правительство может делать, как считает».
Они спросили «Если ее приговорят к расстрелу, вы будете забирать ее труп и ее вещи?»
Я опустила голову и молчала.
Папа вместо меня сказал «Нам ничего не надо».
Под сильным ветром и снегом мы еле-еле добрались домой.
Папа тихо открыл ящик, который мы привезли в Шиньян из бывшего нашего дома,
нашел фотографии мамы, смотрел, смотрел и заплакал.
Я бросилась к папе и тоже громко заплакала.
Папа гладил меня и говорил «Нельзя так, нельзя, а то соседи услышат».
Папа крепко прижимал меня и младшего брата к себе.
Неизвестно, сколько было пролито слез в ту ночь, но плакать громко было нельзя.
Для поддержания своей власти КПК, одержимая злым духом,
всегда использовала террор в качестве инструмента,
который в разные времена отличался лишь формой проявления.
Поэтому убийство людей – это один из способов КПК в достижении цели террористического управления.
А количество убитых – это не цель Компартии.
Когда люди мало боятся террора, то КПК увеличивает число убийств,
чтобы усилить чувство страха к террору.
Когда у людей страх велик, то даже единичные убийства способны поддержать террор.
Когда люди боятся еще сильнее, то Китайская Компартия только заявляет,
что будет убивать, и лишь запугиванием может поддерживать террор.
Когда у людей, которые испытали бесчисленные политические кампании и убийства,
образовался условный рефлекс на террор КПК,
она уже может не говорить об убийствах людей.
Однако, раз в обществе отношение народу к террору меняется,
то Китайская Компартия может регулировать меру убийства людей.
Такими событиями стало противостояние буржуазной либерализации –
бойне на площади Тяньаньмэнь 4 июня 1989 года.
В то время Дэн Сяопин говорил – это убийство 200 тысяч человек в обмен на 20-летнюю стабильность.
Здесь под стабильностью понимается стабильность власти КПК, а не стабильность китайского общества.
Сегодня, когда китайцы уже вступили в эпоху освоения космоса и компьютеров,
когда еще не открыто, но все же могут обсуждать права человека, свободу и демократию,
многие стали полагать, что те страшные годы и крайние зверства уже в прошлом,
что КПК надела цивилизованный костюм и вот-вот присоединится к остальному миру.
Однако в 1999 году КПК занесла свой нож еще раз – теперь над последователями Фулонгун.
В конце 2002 года, по данным внутреннего источника в Китае,
более чем 7 тысяч последователей Фулонгун умерли под пытками в центрах задержания или в психиатрических больницах.
Это в среднем 7 смертей в день.
В действительности реальная цифра может быть больше.
Более 100 видов жестоких пыток, которые применяли к последователям Фулонгун,
соединили в себе всю злобу истории убийств КПК.
Китай развивался, китайский народ начал хорошую жизнь.
Тем не менее, КПК намеренно поставила этих обыкновенных людей перед смертельной ситуацией.
Когда каждый человек живет на скудном питании, смерть от голода не становится новостью.
Однако, когда каждый человек может достаточно и хорошо поесть,
обрекать на смерть от голода является преступлением.
Именно эта правда под внешней маской развития, преследование прикрытое ложью,
показали природу убийств без кровопролития и крайнюю злобность КПК.
История убийств Китайской Компартии
В длительном процессе убийства людей КПК использовала разные способы.
В разные времена использовала разные модели.
Типичным стало следующее.
Первое. КПК с помощью лжи, как предлога для убийства, формирует общественное мнение, гнев народа.
Второе. КПК не только убивает людей своим диктаторским правлением,
но и организует подъем масс на убийство людей.
Третье. Сначала стараются убить дух, потом убить тело.
КПК всегда старалась заставить человека бросить свою веру,
то есть потерять достоинство, и делала это под лозунгом.
К признавшим свою вину подходить снисходительно, а к сопротивляющимся строго.
Четвертое. КПК использует политику кнута и пряника,
когда кого-то убивает, а кого-то привлекает на свою сторону.
Она всегда говорит, что большинство людей все-таки хорошие, и необходимо бить меньшинство.
Пятое. Всегда арестовывают так называемых главарей,
приговаривает их к тяжелому наказанию, называя это уничтожение взородыша,
а через пытки и издевательства реализуют скрытые противозаконные убийства.
Шестое. Убийство одного, чтобы предупредить других, под лозунгом.
Убить петуха для показа обезьяния.
Седьмое. Репрессирует только тех, которые известны в международном сообществе,
но не убивает их, в то время тайно убивает малоизвестных,
чтобы народ не обратил на это внимание.
Помимо того, что Компартия всеми возможными способами с готовностью
убивает обычных людей и членов партии в Китае,
она еще осуществляет экспорт революции,
и таким способом убивает людей, включая китайцев, за пределами Китая.
Красные кхмеры – это самый характерный пример.
Власть красных кхмеров, которыми управлял Пол Потт в Кампучии,
длилась только четыре года.
Однако в этой маленькой стране с числом населения меньше восьми миллионов
было убито два миллиона, включая около двухсот тысяч китайцев.
Пол Потт был абсолютным последователем Мао Цзэдуна.
Он четыре раза был в Китае и лично слушал наставления Мао Цзэдуна.
В то время он заимствовал теории «оружие дает власть»,
классовой борьбы, диктатуру пролетариата и другие.
Все это послужило основой для прихода к власти,
ее укрепления и управления страной.
После возвращения на родину он переименовал бывшую партию
на Кампучийскую Компартию.
Создал революционную опорную базу на примере того,
как китайская Компартия окружала города деревнями.
В 1970 году, когда китайский народ еще нуждался в питании,
КПК дала Пол Потту вооружение на 30 тысяч человек.
В 1975 году, через два месяца после захвата власти,
он посетил Пекин для получения указаний.
Когда Кампучийская Компартия убила двух сыновей принца Сианука,
Джо Эйнлай распорядился, чтобы Кампучийская Компартия
привезла Сианука в Пекин.
Когда Кампучийская Компартия убивала людей,
то не щадила даже младенцев в утробе, чтобы не было угрозы для будущего,
но требование Джо Эйнлая было исполнено Пол Поттан безоговорочно.
Джо Эйнлай одним словом спас Сианука.
А когда Кампучийская Компартия убила более 200 тысяч китайцев,
китайское руководство не произнесло ни звука.
Даже когда китайские граждане обращались в свое посольство за помощью,
на них не обращали никакого внимания.
В мае 1998 года в Индонезии в больших масштабах преследовали китайцев,
но Китайская Компартия тоже молчала.
Она не только не помогала,
но старалась всеми силами скрыть эту информацию в Китае.
Жизнь и смерть китайских граждан за границей
как бы не касается китайского правительства.
Нельзя рассчитывать даже на человеческую поддержку с его стороны.
Сталин как-то произнес,
смерть одного человека – это трагедия,
но смерть одного миллиона – это просто статистика.
Из-за того, что КПК скрывает информацию,
мы не можем точно узнать,
сколько людей насильственно расстались с жизнью за период ее правления.
Кроме этого, КПК в Синьцзяне, Тибете,
внутренней Монголии, Юанине и других местах
продолжает уничтожать малочисленные народы.
По данным газеты «Вашингтон-Пост»,
КПК в общей сложности репрессировала до смерти около 80 миллионов человек.
А еще есть парализованные, потерявшие рассудок,
умершие от чувства безнадежности, страха и горя.
Об этом мы тем более не можем узнать,
но ведь смерть каждого человека для семьи – большое горе.
Из-за того, что при убийстве людей
обычно четко не определяется причина преследования,
вина и норма наказаний,
то, чтобы избежать собственного наказания,
местная администрация сама определяет рамки влияния движения,
которые оказываются иногда жестче, чем указывает Компартия.
Вот почему в каждом движении
люди охотнее поступали еще более жестоко.
Каждое движение было усилено,
потому что на каждом уровне административного правления
стремятся надежнее защитить себя.
Чем ниже, тем жестче.
Такое всеобщее автоматическое усиление террора
основано на страхе и берет свое начало в политике партии
убивать ради поддержания власти.
Ситуация, при которой люди не смеют говорить правду,
теряют минимальную нравственность
и толпой упорно следуют за КПК,
преподнесла китайскому народу глубокий и печальный урок.
Сейчас количество жертв Китайской Компартии,
казалось бы, гораздо меньше, чем раньше,
когда она убивала миллион или десять миллионов человек.
Тут на самом деле существуют две причины.
Во-первых, народ стал более послушным
под воздействием деформированной Компартии культуры.
Во-вторых, из-за огромных взяток и кищений государственной казны
образовалась экономика типа вливания крови.
Иностранные капиталы стали важной составляющей
экономического развития и общественной стабильности.
КПК четко помнит экономические санкции
после 4 июня на Тяньаньмэнь.
Хорошо понимает, что из-за откровенных убийств людей
иностранные капиталы могут покинуть страну,
и это подорвет ее власть.
Однако Китайская Компартия продолжает совершать за спиной
свои привычные действия,
только старается при этом скрывать кровь.
В длительной историю убийств
КПК превратилась в извращенного серийного убийцу.
Одновременно изменился и дух китайской нации.
В процессе непрерывных убийств
людей научили равнодушно относиться к жизни и страданиям других,
чтобы они привыкли к бесчеловечным и жестоким поступкам,
стали равнодушными,
чтобы радовались тому, что избежали жестокости,
чтобы власть КПК существовала, опираясь на жестокие репрессии.
На сегодняшний день у КПК уже слишком много кровавых долгов,
и для нее нет доброго исхода.
До последнего момента она поддерживает себя только диктатурой.
Иногда для обмана общества
КПК использует путь убийства, а потом реабилитация.
Но ее кровавая суть, несмотря на маскировку,
никогда не менялась,
и в будущем, тем более, никогда не изменится.
ПЕСНЯ НА КИТАЙСКОМ ЯЗЫКЕ
